5#

Грозовой перевал. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Грозовой перевал". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 241 из 342  ←предыдущая следующая→ ...

Do say you will.
Скажи, что ты согласна.
I think I should not be peevish with you: you'd not provoke me, and you'd always be ready to help me, wouldn't you?’
Я думаю, что с тобой я не буду капризен: ты не станешь раздражать меня попусту, всегда будешь готова помочь мне, правда?
‘Yes,’ said Catherine, stroking his long soft hair: ‘if I could only get papa's consent, I'd spend half my time with you.
– Да, – сказала Кэтрин, гладя его длинные мягкие волосы, – если бы только папа разрешил, я половину времени проводила бы с тобой.
Pretty Linton!
Милый Линтон!
I wish you were my brother.’
Я хотела бы, чтобы ты был моим родным братом.
‘And then you would like me as well as your father?’ observed he, more cheerfully.
‘But papa says you would love me better than him and all the world, if you were my wife; so I'd rather you were that.’
– И тогда ты любила бы меня, как своего отца? – сказал он, оживившись. – А мой папа говорит, что ты полюбишь меня больше, чем отца, и больше всех на свете, если станешь моей женой.
Так что я хотел бы лучше, чтоб ты вышла за меня замуж.
‘No, I should never love anybody better than papa,’ she returned gravely.
‘And people hate their wives, sometimes; but not their sisters and brothers: and if you were the latter, you would live with us, and papa would be as fond of you as he is of me.’
– Нет, я никогда никого не буду любить больше, чем папу, – ответила она решительно. – К тому же люди иногда ненавидят своих жен, а сестер и братьев никогда.
И если бы ты был мне братом, ты жил бы с нами, и мой папа любил бы тебя так же, как меня.
Linton denied that people ever hated their wives; but Cathy affirmed they did, and, in her wisdom, instanced his own father's aversion to her aunt.
Линтон стал, спорить, что так не бывает, чтоб люди ненавидели своих жен; но Кэтрин уверяла, что так бывает, и не нашла ничего умней, как привести в пример нелюбовь его собственного отца к ее покойной тетке.
I endeavoured to stop her thoughtless tongue.
I couldn't succeed till everything she knew was out.
Я попыталась остановить ее неразумную речь, но не успела: девочка выложила залпом все, что знала.
Master Heathcliff, much irritated, asserted her relation was false.
Мастер Хитклиф в сильном раздражении заявил, что ее россказни – сплошная ложь.
‘Papa told me; and papa does not tell falsehoods,’ she answered pertly. ‘MY papa scorns yours!’ cried Linton.
‘He calls him a sneaking fool.’
– Мне это сказал папа, а папа никогда не лжет, – ответила она с вызовом.
– Мой отец презирает твоего! – закричал Линтон. – Он его называет дураком и подлой тварью.
‘Yours is a wicked man,’ retorted Catherine; ‘and you are very naughty to dare to repeat what he says.
– Твой отец – дурной человек, – возразила Кэтрин, – и некрасиво с твоей стороны повторять то, что он говорит.
He must be wicked to have made Aunt Isabella leave him as she did.’
Он, конечно, дурной, раз тетя Изабелла вынуждена была его бросить.
‘She didn't leave him,’ said the boy; ‘you sha'n't contradict me.’
– Она его не бросила, – сказал мальчик. – И ты ни в чем не должна мне перечить.
‘She did,’ cried my young lady.
– Бросила, бросила! – кричала моя молодая госпожа.
‘Well, I'll tell you something!’ said Linton.
‘Your mother hated your father: now then.’
– Хорошо, так я скажу тебе кое-что, – объявил Линтон: – Твоя мать не любила твоего отца, – вот тебе!
‘Oh!’ exclaimed Catherine, too enraged to continue.
– О-о! – вскрикнула Кэтрин в таком бешенстве, что не могла продолжать.
‘And she loved mine,’ added he.
– А любила моего, – добавил он.
‘You little liar!
– Ты лгунишка!
I hate you now!’ she panted, and her face grew red with passion.
Теперь я тебя ненавижу! – Она задыхалась, и ее лицо стало красным от возбуждения.
‘She did! she did!’ sang Linton, sinking into the recess of his chair, and leaning back his head to enjoy the agitation of the other disputant, who stood behind.
– Любила!
Любила! – пел Линтон в глубине своего кресла и, запрокинув голову, наслаждался волнением противницы, стоявшей позади.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1