Двадцать тысяч лье под водой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двадцать тысяч лье под водой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2646 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 204 из 251  ←предыдущая следующая→ ...

"Sir," said I to Captain Nemo, "to you belongs the honour of first setting foot on this land."
- Сударь, - сказал я капитану Немо, - вам принадлежит честь первому ступить на эту землю.
"Yes, sir," said the Captain, "and if I do not hesitate to tread this South Pole, it is because, up to this time, no human being has left a trace there."
- Да, сударь, - отвечал капитан, - я не колеблясь сойду на полярные земли, где ни одно человеческое существо не оставило следа своих ног!
Saying this, he jumped lightly on to the sand. His heart beat with emotion. He climbed a rock, sloping to a little promontory, and there, with his arms crossed, mute and motionless, and with an eager look, he seemed to take possession of these southern regions. After five minutes passed in this ecstasy, he turned to us.
Сказав это, он легко спрыгнул на берег. Я видел, что капитан был сильно взволнован. Взобравшись по отвесному ребру утеса, возвышавшегося на оконечности мыса, он остановился там, скрестив руки. Так и застыл он в этой позе, торжественный и сосредоточенный, словно вступая во владение этими южными областями. Так продолжалось минут пять. Затем он обратился ко мне:
"When you like, sir."
- Пожалуйте, сударь!
I landed, followed by Conseil, leaving the two men in the boat. For a long way the soil was composed of a reddish sandy stone, something like crushed brick, scoriae, streams of lava, and pumice-stones. One could not mistake its volcanic origin. In some parts, slight curls of smoke emitted a sulphurous smell, proving that the internal fires had lost nothing of their expansive powers, though, having climbed a high acclivity, I could see no volcano for a radius of several miles. We know that in those Antarctic countries, James Ross found two craters, the Erebus and Terror, in full activity, on the 167th meridian, latitude 77° 32'. The vegetation of this desolate continent seemed to me much restricted. Some lichens lay upon the black rocks; some microscopic plants, rudimentary diatomas, a kind of cells placed between two quartz shells; long purple and scarlet weed, supported on little swimming bladders, which the breaking of the waves brought to the shore. These constituted the meagre flora of this region. The shore was strewn with molluscs, little mussels, and limpets. I also saw myriads of northern clios, one-and-a-quarter inches long, of which a whale would swallow a whole world at a mouthful; and some perfect sea-butterflies, animating the waters on the skirts of the shore.
Я тотчас же выпрыгнул из шлюпки, а следом за мной и Консель. Оба матроса остались в шлюпке.
Почва, куда хватало глаз, состояла из красноватого туфа, как бы посыпанная толченым кирпичом. Шлаки, наплывы лавы, куски пемзы выдавали ее вулканическое происхождение. В некоторых местах из земли выбивались легкие струйки дыма с сернистым запахом - свидетельство того, что действие подземного огня еще не прекратилось. Но, взобравшись на вершину утеса, я не приметил ни одного вулкана в радиусе нескольких миль. Однако известно, что в этой антарктической полосе Джеймс Росс обнаружил на сто шестьдесят седьмом меридиане, под 77o32' широты, два действующих вулкана, Эребус и Террор.
Растительность на этом пустынном острове была представлена весьма скудно. Мхи и лишайники из вида Unsnea melanoxaniha лепились по черным скалам. Микроскопические растеньица, примитивные диатомеи, клеточки которых зажаты между двумя кремнеземовыми створками, длинные пурпуровые и алые водоросли, занесенные в эти зоны течением и выкинутые на берег прибоем, составляли всю флору этой области.
Берег был усыпан моллюсками, мелкими ракушками, морскими чашечками, гладкими буккардами в виде сердца и главным образом клионами, с продолговатым перепончатым телом и головой в виде двух округленных лопастей. Я видел мириады клионов северных длиною в три сантиметра, которых тысячами пожирают киты. Эти прелестные крылоногие, настоящие морские бабочки, оживляли воды, омывавшие берег.
There appeared on the high bottoms some coral shrubs, of the kind which, according to James Ross, live in the Antarctic seas to the depth of more than 1,000 yards. Then there were little kingfishers and starfish studding the soil. But where life abounded most was in the air. There thousands of birds fluttered and flew of all kinds, deafening us with their cries; others crowded the rock, looking at us as we passed by without fear, and pressing familiarly close by our feet. There were penguins, so agile in the water, heavy and awkward as they are on the ground; they were uttering harsh cries, a large assembly, sober in gesture, but extravagant in clamour. Albatrosses passed in the air, the expanse of their wings being at least four yards and a half, and justly called the vultures of the ocean; some gigantic petrels, and some damiers, a kind of small duck, the underpart of whose body is black and white; then there were a whole series of petrels, some whitish, with brown-bordered wings, others blue, peculiar to the Antarctic seas, and so oily, as I told Conseil, that the inhabitants of the Ferroe Islands had nothing to do before lighting them but to put a wick in.
Из других животных было несколько древовидных кораллов, из тех, которые, по словам Джеймса Росса, живут в морях Антарктики на глубине до тысячи метров; затем были видны восьмилучевые кораллы - альционарии, а также множество красновато-бурых астериасов, свойственных этому климатическому поясу, и других морских звезд, буквально вызвездивших землю.
Но где кипела жизнь, так это в воздухе! Тысячами порхали и летали птицы разных видов, оглушая нас своими криками. Тысячами сидели они на уступах скал, бесцеремонно оглядывая нас и безбоязненно разгуливая возле самых наших ног. Тут были пингвины, столь легкие и проворные на воде, где их порою принимали за макрель, и такие неуклюжие, тяжелые на суше. Скупые в движениях, но шумливые, собравшись целыми стаями, они оглашали воздух своим диким криком.
Среди птиц я заметил долгоперых куликов из семейства белых ржанок, величиною с голубя, белоснежных, с коротким коническим клювом и красным ободком вокруг глаз. Консель наловил этих птичек. Они очень вкусны, если их хорошо приготовить. В воздухе проносились альбатросы с широким, в четыре метра, размахом крыльев, прозванные по справедливости океанскими коршунами; гигантские глупыши и между ними зловещие буревестники (костоломы) с выгнутыми дугой крыльями, большие охотники до тюленей; кайский черно-белый буревестник, разновидность утки; наконец, целый выводок глупышей, белых с коричневой окраиной на крыльях, и синих птиц, которые водятся только на островах Антарктики.
- Эти глупыши такие жирные, - сказал я Конселю, - что жители Фарерских островов пользуются ими как светильниками, вставляя в убитую птицу фитиль.
скачать в HTML/PDF
основано на 1 оценках: 5 из 5 1