StudyEnglishWords

5#

Двадцать тысяч лье под водой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двадцать тысяч лье под водой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 34 из 251  ←предыдущая следующая→ ...

Half an hour had already passed without our situation being bettered, when the dense darkness suddenly gave way to extreme light. Our prison was suddenly lighted, that is to say, it became filled with a luminous matter, so strong that I could not bear it at first. In its whiteness and intensity I recognised that electric light which played round the submarine boat like a magnificent phenomenon of phosphorescence. After shutting my eyes involuntarily, I opened them, and saw that this luminous agent came from a half globe, unpolished, placed in the roof of the cabin.
Прошло полчаса, а все оставалось по-прежнему. И вдруг наши глаза, привыкшие к полной темноте, ослепил яркий свет. Наша тюрьма внезапно осветилась. Свет был настолько ярок, что в первый момент я невольно зажмурил глаза. Я узнал этот беловатый слепящий свет, заливавший в ту страшную ночь все пространство вокруг подводного корабля, свет, который мы принимали за великолепное явление фосфоресценции морских организмов! Когда я открыл глаза, я увидел, что живительный свет исходил из электрической арматуры в виде полушария, вделанного в потолок кабины.
"At last one can see," cried Ned Land, who, knife in hand, stood on the defensive.
- Наконец-то стало светло! - вскричал Нед Ленд, стоявший в оборонительной позе, с ножом в руке.
"Yes," said I; "but we are still in the dark about ourselves."
- Да, но положение наше не прояснилось! - отвечал я.
"Let master have patience," said the imperturbable Conseil.
- Пусть господин профессор запасется терпением, - сказал невозмутимый Консель.
The sudden lighting of the cabin enabled me to examine it minutely. It only contained a table and five stools. The invisible door might be hermetically sealed. No noise was heard. All seemed dead in the interior of this boat. Did it move, did it float on the surface of the ocean, or did it dive into its depths? I could not guess.
При электрическом освещении можно было разглядеть кабину в мельчайших подробностях. Обстановка состояла из стола и пяти скамеек. Потайная дверь, видимо, закрывалась герметически. Ни единого звука извне не доносилось до наших ушей. Казалось, все умерло на этом судне. Плыли ли мы по поверхности океана? Погрузились ли в морские пучины? Этого нельзя было угадать.
A noise of bolts was now heard, the door opened, and two men appeared.
Но не напрасно же зажегся светоносный шар! У меня блеснула надежда, что кто-нибудь из экипажа судна не замедлит появиться. Если хотят забыть о людях, не освещают подземные темницы!
Я не обманулся в ожиданиях. Послышался лязг затворов, дверь открылась, вошли два человека.
One was short, very muscular, broad-shouldered, with robust limbs, strong head, an abundance of black hair, thick moustache, a quick penetrating look, and the vivacity which characterises the population of Southern France.
Один был невысок ростом, мускулист, широкоплеч, с большой головой, всклокоченными черными волосами, усатый, остроглазый. Все его обличие южанина носило на себе отпечаток чисто французской живости, выдававшей в нем провансальца. Дидро справедливо сказал, что характер человека сказывается в его движениях, а этот крепыш мог служить тому живым доказательством. Чувствовалось, что язык его красочен, щедр на прибаутки, образные выражения, на своевольные обороты речи. Впрочем, я не мог в этом убедиться, потому что в нашем присутствии они изъяснялись на странном неизвестном мне наречии.
The second stranger merits a more detailed description. I made out his prevailing qualities directly: self-confidence—because his head was well set on his shoulders, and his black eyes looked around with cold assurance; calmness—for his skin, rather pale, showed his coolness of blood; energy—evinced by the rapid contraction of his lofty brows; and courage—because his deep breathing denoted great power of lungs.
Второй незнакомец заслуживает более подробного описания. Для ученика Грасиоле и Энгеля его лицо было открытой книгой. Я не колеблясь признал основные черты характера этого человека: уверенность в себе, о чем свидетельствовали благородная посадка головы, взгляд черных глаз, исполненный холодной решимости, спокойствие, ибо бледность его кожи говорила о хладнокровии, непреклонность воли, что выдавало быстрое сокращение надбровных мышц, - наконец, мужество, ибо его глубокое дыхание изобличало большой запас жизненных сил.
Прибавлю, что это был человек гордый, взгляд его, твердый и спокойный, казалось, выражал возвышенность мысли; и во всем его облике, в осанке, движениях, в выражении его лица сказывалась, если верить наблюдениям физиономистов, прямота его натуры.
В его присутствии я "невольно" почувствовал себя в безопасности, и свидание с ним предвещало благополучное разрешение нашей участи.
Whether this person was thirty-five or fifty years of age, I could not say. He was tall, had a large forehead, straight nose, a clearly cut mouth, beautiful teeth, with fine taper hands, indicative of a highly nervous temperament. This man was certainly the most admirable specimen I had ever met. One particular feature was his eyes, rather far from each other, and which could take in nearly a quarter of the horizon at once.
This faculty—(I verified it later)—gave him a range of vision far superior to Ned Land's. When this stranger fixed upon an object, his eyebrows met, his large eyelids closed around so as to contract the range of his vision, and he looked as if he magnified the objects lessened by distance, as if he pierced those sheets of water so opaque to our eyes, and as if he read the very depths of the seas.
Сколько было лет этому человеку? Ему можно было дать и тридцать пять и пятьдесят! Он был высокого роста; резко очерченный рот, великолепные зубы, рука, тонкая в кисти, с удлиненными пальцами, в высшей степени "психическая", заимствуя определение из словаря хиромантов, то есть характерная для натуры возвышенной и страстной, все в нем было исполнено благородством. Словом, этот человек являл собою совершенный образец мужской красоты, какой мне не доводилось встречать. Вот еще примечательность его лица: глаза, широко расставленные, могли объять взглядом целую четверть горизонта! Эта способность, - как я узнал позднее, - сочеталась с остротой зрения, превосходившей зоркость Неда Ленда. Когда незнакомец устремлял на что-либо свой взгляд, брови его сдвигались; он прищуривал глаза, ограничивая поле зрения, и смотрел! Что за взгляд! Он пронизывал душу! Он проникал сквозь водные слои, непроницаемые для наших глаз, вскрывал тайны морских глубин!..
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1