StudyEnglishWords

7#

Двенадцать стульев. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двенадцать стульев". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 392 книги и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 199 из 302  ←предыдущая следующая→ ...

Is Estigneyev still having meals?
Столуется ли еще Евстигнеев?
How's my cassock since it was cleaned?
Как моя ряса после чистки?
Make all our friends believe I'm at my aunt's deathbed.
Во всех знакомых поддерживай уверенность, будто я нахожусь в Воронеже у одра тетеньки.
Write the same thing to Gulenka.
Гуленьке напиши то же.
Yes!
Да!
I forgot to tell you about a terrible thing that happened to me today.
Совсем было позабыл рассказать тебе про страшный случай, происшедший со мной сегодня.
I was gazing at the quiet Don, standing by the bridge and thinking about our future possessions.
Любуясь тихим Доном, стоял я у моста и возмечтал о нашем будущем достатке.
Suddenly a wind came up and blew my cap into the river.
It was your brother's, the baker's, I was the only one to see it.
Тут поднялся ветер и унес в реку картузик брата твоего, булочника.
Только я его и видел.
I had to make a new outlay and buy an English cap for Rs.
2.50.
Пришлось пойти на новый расход – купить английский кепи за 2 руб.
30 коп.
Don't tell your brother anything about what happened.
Брату твоему, булочнику, ничего о случившемся не рассказывай.
Tell him I'm in Voronezh.
Убеди его, что я в Воронеже.
I'm having trouble with my underwear.
Плохо вот с бельем приходится.
I wash it in the evening and if it hasn't dried by the morning, I put it on damp.
Вечером стираю, а если не высыхает, утром надеваю влажное.
It's even pleasant in the present heat.
При теперешней жаре это даже приятно.
With love and kisses,
Целую тебя и обнимаю.
Your husband eternally,
Theo.
Твой вечно муж Федя.
CHAPTER TWENTY-EIGHT
Глава XXX
THE HEN AND THE PACIFIC ROOSTER
Курочка и тихоокеанский петушок
Persidsky the reporter was busily preparing for the two-hundredth anniversary of the great mathematician Isaac Newton.
Репортер Персицкий деятельно готовился к двухсотлетнему юбилею великого математика Исаака Ньютона.
– Ньютона я беру на себя.
Дайте только место, – заявил он.
– Так вы, Персицкий, смотрите, – предостерегал секретарь, – обслужите Ньютона по-человечески.
– Не беспокойтесь.
Все будет в порядке.
– Чтоб не случилось, как с Ломоносовым.
В
«Красном лекаре» была помещена ломоносовская праправнучка-пионерка, а у нас…
– Я тут ни при чем.
Надо было вам поручать такое ответственное дело рыжему Иванову!
Пеняйте сами на себя.
– Что же вы принесете?
– Как что?
Статья из Главнауки, у меня там связи не такие, как у Иванова.
Биографию возьмем из Брокгауза.
Но портрет будет замечательный.
Все кинутся за портретом в тот же Брокгауз, а у меня будет нечто пооригинальнее.
В
«Международной книге» я высмотрел такую гравюрку!..
Только нужен аванс!..
Ну, иду за Ньютоном!
– А снимать Ньютона не будем? – спросил фотограф, появившийся к концу разговора.
Персицкий сделал знак предостережения, означавший: спокойствие, смотрите все, что я сейчас сделаю.
Весь секретариат насторожился.
– Как?
Вы до сих пор еще не сняли Ньютона?! – накинулся Персицкий на фотографа.
Фотограф на всякий случай стал отбрехиваться.
– Попробуйте вы его поймать, – гордо сказал он.
– Хороший фотограф поймал бы! – закричал Персицкий.
– Так что же, надо снимать или не надо?
– Конечно, надо!
Поспешите!
Там, наверное, сидят уже из всех редакций!
Фотограф взвалил на плечи аппарат и гремящий штатив.
– Он сейчас в
«Госшвеймашине».
Не забудьте – Ньютон, Исаак, отчества не помню.
Снимите к юбилею.
И пожалуйста – не за работой.
Все у вас сидят за столом и читают бумажки.
На ходу снимайте.
Или в кругу семьи.
– Когда мне дадут заграничные пластинки, тогда и на ходу буду снимать.
Ну, я пошел.
– Спешите!
Уже шестой час!
Фотограф ушел снимать великого математика к его двухсотлетнему юбилею, а сотрудники стали заливаться на разные голоса.
While the work was in full swing, Steve came in from Science and Life.
В разгар веселья вошел Степа из
«Науки и жизни».
A plump citizeness trailed after him.
За ним плелась тучная гражданка.
"Listen, Persidsky," said Steve, "this citizeness has come to see you about something.
– Слушайте, Персицкий! – сказал Степа. – К вам вот гражданка по делу пришла.
This way, please, lady.
The comrade will explain to you."
Идите сюда, гражданка, этот товарищ вам все объяснит.
Chuckling to himself, Steve left.
Степа, посмеиваясь, убежал.
"Well?" asked Persidsky.
"What can I do for you?"
– Ну? – спросил Персицкий. – Что скажете?
Madame Gritsatsuyev (it was she) fixed her yearning eyes on the reporter and silently handed him a piece of paper.
Мадам Грицацуева возвела на репортера томные глаза и молча сунула ему бумажку.
"So," said Persidsky, "knocked down by a horse . . .
What about it?"
– Так, – сказал Персицкий, – … попал под лошадь… отделался легким испугом… В чем же дело?
"The address," beseeched the widow, "wouldn't it be possible to have the address?"
– Адрес, – просительно молвила вдова, – нельзя ли адрес узнать?
"Whose address?"
– Чей адрес?
"O.
– О.
Bender's."
Бендера.
"How should I know it? "
– Откуда же я знаю?
"But the comrade said you would."
– А вот товарищ говорил, что вы знаете.
"I have no idea of it.
– Ничего я не знаю.
Ask the receptionist."
Обратитесь в адресный стол.
"Couldn't you remember, Comrade?
– А может, вы вспомните, товарищ?
He was wearing yellow boots."
В желтых ботинках.
"I'm wearing yellow boots myself.
– Я сам в желтых ботинках.
In Moscow there are two hundred thousand people wearing yellow boots.
В Москве еще двести тысяч человек в желтых ботинках ходят.
Perhaps you'd like all their addresses?
Может быть, вам нужно узнать их адреса?
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 4 из 5 1