4#

Детство. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Детство". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 113 из 238  ←предыдущая следующая→ ...

‘Oh, Ivan, think well!
How long my prayer will take I cannot tell.
- Ой, Иван, гляди - долго ждать тебе!
Велика молитва за весь род людской!
Had you not better kill me straight away
Лучше бы сразу убить меня,
Lest waiting tire you, furious at delay?’
Чтобы тебе лишнего не маяться!
Ivan in anger frowned, and said in boast,
Тут Иван сердито прихмурился,
Тут он глупенько похвастался:
‘My word is given, and though at my post
- Нет, уж коли сказано - так сказано!
You keep me a century, I will wait.
Ты знай молись, я хоть век подожду!
So pray in peace, nor your ardor abate.’
The shadows of even fell on the Monk,
Молится отшельник до вечера,
And all through the night in prayer he was sunk;
С вечера он молится до утренней зари,
From dawn till sunset, through another night;
С утренней зари он вплоть до ночи,
From golden summer days to winter’s blight
С лета он молится опять до весны.
So ran on, year by year, old Miron’s prayer.
And to disturb him Ivan did not dare.
Молится Мироне год за годом,
The sapling oak its lofty branches reared
Into the sky, while all around appeared
Its offshoots, into a thick forest grown.
Дуб-от молодой стал до облака,
С жёлудя его густо лес пошёл,
And all the time the holy prayer went on,
А святой молитве всё нет конца!
And still continues to this very day.
Так они по сей день и держатся:
The old man softly to his God doth pray,
And to Our Lady, the mother of all,
To help men and women who faint and fall,
To succor the weak, to the sad give joy.
Старче всё тихонько богу плачется,
просит у бога людям помощи,
У преславной богородицы - радости,
Ivanushka, Warrior, stands close by,
А Иван-от воин стоит около,
His bright sword long has been covered with dust,
Меч его давно в пыль рассыпался,
Corroded his armor by biting rust,
Кованы доспехи съела ржавчина,
Long fallen to pieces his brave attire.
Добрая одёжа поистлела вся.
His body is naked and covered with mire.
Зиму и лето гол стоит Иван,
The heat does but sear, no warmth does impart;
Зной его сушит - не высушит,
Such fate as his would freeze the stoutest heart.
Гнус ему кровь точит - не выточит,
Fierce wolves and savage bears from him do flee,
Волки, медведи - не трогают,
From snowstorm and from frost alike he ‘s free;
Вьюги да морозы - не для него.
No strength has he to move from that dread spot
Or lift his hands.
To speak is not his lot.
Сам-от он не в силе с места двинуться,
Ни руки поднять и ни слова сказать,
Let us be warned by his terrible fate,
Nor of meek obedience let us prate.
Это, вишь, ему в наказанье дано:
If we are ordered to do something wrong,
Злого бы приказу не слушался,
Our duty is then to stand firm and be strong.
За чужую совесть не прятался!
But for us sinners still the Hermit prays,
А молитва старца за нас, грешников,
Still flows his prayer to God, e’en in these days
И по сей добрый час течёт ко господу,
A dear, bright river, flowing to the sea.”
Яко светлая река в окиян-море!
Before grandmother had reached the end of her story, I had noticed that
“Good-business” was, for some reason, agitated; he was fidgeting restlessly with his hands, taking off his spectacles and putting them on again, or waving them to keep time with the rhythm of the words, nodding his head, putting his fingers into his eyes, or rubbing them energetically, and passing the palms of his hands over his forehead and cheeks, as if he were perspiring freely.
Уже в начале рассказа бабушки я заметил, что Хорошее Дело чем-то обеспокоен: он странно, судорожно двигал руками, снимал и надевал очки, помахивал ими в меру певучих слов, кивал головою, касался глаз, крепко нажимая их пальцами, и всё вытирал быстрым движением ладони лоб и щёки, как сильно вспотевший.
скачать в HTML/PDF
share