4#

Детство. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Детство". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 707 книг и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 22 из 238  ←предыдущая следующая→ ...

Grandfather answered calmly, as if he were reading the
“Psalter”:
Спокойно, точно псалтирь читая, дед говорил:
“Tale-bearing is no justification.
- Донос - не оправданье!
The informer gets whipped first, so take that for the tablecloth.”
Доносчику первый кнут.
Вот тебе за скатерть!
Grandmother threw herself upon me and seized my hand, crying:
Бабушка кинулась ко мне и схватила меня на руки, закричав:
“I won’t allow Lexei to be touched!
- Лексея не дам!
I won’t allow it, you monster!”
Не дам, изверг!
And she began to kick the door, calling:
Она стала бить ногою в дверь, призывая:
“Varia!
Varvara!”
- Варя, Варвара!
Grandfather darted across to her, threw her down, seized me and carried me to the bench.
Дед бросился к ней, сшиб ее с ног, выхватил меня и понес к лавке.
I struck at him with my fists, pulled his sandy beard, and bit his fingers.
Я бился в руках у него, дергая рыжую бороду, укусил ему палец.
He bellowed and held me as in a vice.
In the end, throwing me down on the bench, he struck me on the face.
Он орал, тискал меня и, наконец, бросил на лавку, разбив мне лицо.
I shall never forget his savage cry:
Помню дикий его крик:
“Tie him up!
- Привязывай!
I ‘m going to kill him!” nor my mother’s white face and great eyes as she ran along up and down beside the bench, shrieking:
Убью!
Помню белое лицо матери и ее огромные глаза.
Она бегала вдоль лавки и хрипела:
“Father!
You mustn’t!
- Папаша, не надо!..
Let me have him!”
Отдайте...
Grandfather flogged me till I lost consciousness, and I was unwell for some days, tossing about, face downwards, on a wide, stuffy bed, in a little room with one window and a lamp which was always kept burning before the case of icons in the corner.
Дед засек меня до потери сознания, и несколько дней я хворал, валяясь вверх спиною на широкой жаркой постели в маленькой комнате с одним окном и красной, неугасимой лампадой в углу перед киотом со множеством икон.
Those dark days had been the greatest in my life.
Дни нездоровья были для меня большими днями жизни.
In the course of them I had developed wonderfully, and I was conscious of a peculiar difference in myself.
В течение их я, должно быть, сильно вырос и почувствовал что-то особенное.
I began to experience a new solicitude for others, and I became so keenly alive to their sufferings and my own that it was almost as if my heart had been lacerated, and thus rendered sensitive.
С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой.
For this reason the quarrel between my mother and grandmother came as a great shock to me when grandmother, looking so dark and big in the narrow room, flew into a rage, and pushing my mother into the corner where the icons were, hissed:
Прежде всего меня очень поразила ссора бабушки с матерью: в тесноте комнаты бабушка, чёрная и большая, лезла на мать, заталкивая ее в угол, к образам, и шипела:
“Why didn’t you take him away?”
- Ты что не отняла его, а?
“I was afraid.”
- Испугалась я.
“A strong, healthy creature like you!
- Эдакая-то здоровенная!
You ought to be ashamed of yourself, Varvara!
Стыдись, Варвара!
I am an old woman and I am not afraid.
Я - старуха, да не боюсь!
For shame!”
Стыдно!..
скачать в HTML/PDF
share