4#

Детство. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Детство". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 4 из 238  ←предыдущая следующая→ ...

“Come along, Lenia,” said grandmother, taking hold of my shoulder; but having no desire to depart, I wriggled out of her hands.
- Отойди, Лёня,- сказала бабушка, взяв меня за плечо; я выскользнул из-под её руки, не хотелось уходить.
“What next, O Lord?” grumbled grandmother, partly to me, and partly to God, and she remained for some time silent, with her head drooping dejectedly.
The grave was filled in, yet still she stood there, till the gravediggers threw their shovels to the ground with a resounding clangor, and a breeze suddenly arose and died away, scattering the raindrops; then she took me by the hand and led me to a church some distance away, by a path which lay between a number of dark crosses.
- Экой ты, господи,- пожаловалась бабушка, не то на меня, не то на бога, и долго стояла молча, опустив голову; уже могила сровнялась с землёй, а она всё ещё стоит.
Мужики гулко шлёпали лопатами по земле; налетел ветер и прогнал, унёс дождь.
Бабушка взяла меня за руку и повела к далёкой церкви, среди множества тёмных крестов.
“Why don’t you cry?” she asked, as we came away from the burial-ground.
- Ты что не поплачешь? - спросила она, когда вышла за ограду.
“You ought to cry.”
Поплакал бы!
“I don’t want to,” was my reply.
- Не хочется,- сказал я.
“Well, if you don’t want to, you need not,” she said gently.
- Ну, не хочется, так и не надо,- тихонько выговорила она.
This greatly surprised me, because I seldom cried, and when I did it was more from anger than sorrow; moreover, my father used to laugh at my tears, while my mother would exclaim,
Всё это было удивительно: я плакал редко и только от обиды, не от боли; отец всегда смеялся над моими слезами, а мать кричала:
“Don’t you dare to cry!”
- Не смей плакать!
After this we rode in a droshky through a broad but squalid street, between rows of houses which were painted dark red.
As we went along, I asked grandmother,
Потом мы ехали по широкой, очень грязной улице на дрожках, среди тёмнокрасных домов; я спросил бабушку:
“Will those frogs ever be able to get out?”
- А лягушки не вылезут?
“Never!” she answered.
- Нет, уж не вылезут,- ответила она.
“God bless them!”
- Бог с ними!
I reflected that my father and my mother never spoke so often or so familiarly of God.
Ни отец, ни мать не произносили так часто и родственно имя божие.
A few days later my mother and grandmother took me aboard a steamboat, where we had a tiny cabin.
My little brother Maxim was dead, and lay on a table in the corner, wrapped in white and wound about with red tape.
Через несколько дней я, бабушка и мать ехали на пароходе, в маленькой каюте; новорожденный брат мой Максим умер и лежал на столе в углу, завёрнутый в белое, спеленатый красною тесьмой.
Climbing on to the bundles and trunks I looked out of the porthole, which seemed to me exactly like the eye of a horse.
Muddy, frothy water streamed unceasingly down the pane.
Примостившись на узлах и сундуках, я смотрю в окно, выпуклое и круглое, точно глаз коня; за мокрым стеклом бесконечно льётся мутная, пенная вода.
скачать в HTML/PDF
share