6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2260 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 113 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

But, for the present, his resolve was taken, and the resolution he had formed on the preceding night remained undisturbed.
Но теперь жребий был брошен, и решение, принятое им прошлой ночью, осталось нерушимым.
He had written to his mother and sister, announcing the safe conclusion of his journey, and saying as little about Dotheboys Hall, and saying that little as cheerfully, as he possibly could.
Он написал матери и сестре, извещая о благополучном окончании путешествия и сообщая как можно меньше о Дотбойс-Холле, но даже это немногое сообщая как можно бодрее.
He hoped that by remaining where he was, he might do some good, even there; at all events, others depended too much on his uncle’s favour, to admit of his awakening his wrath just then.
Он надеялся, что, оставаясь здесь, сможет принести хоть какую-нибудь пользу; во всяком случае, его близкие слишком зависели от благосклонности дяди, чтобы он позволил себе возбудить сейчас его гнев.
One reflection disturbed him far more than any selfish considerations arising out of his own position.
Одна мысль тревожила его куда больше, — чем какие бы то ни было эгоистические размышления, вызванные его собственным положением.
This was the probable destination of his sister Kate.
Это была мысль о судьбе его сестры Кэт.
His uncle had deceived him, and might he not consign her to some miserable place where her youth and beauty would prove a far greater curse than ugliness and decrepitude?
Дядя обманул его; а что если он и ее устроил на какое-нибудь жалкое место, где ее юность и красота окажутся значительно большим проклятием, чем уродство и дряхлость?
To a caged man, bound hand and foot, this was a terrible idea—but no, he thought, his mother was by; there was the portrait-painter, too—simple enough, but still living in the world, and of it.
Для человека, заключенного в клетку, связанного по рукам и ногам, такое предположение было ужасно.
«Нет! — подумал он. 
— Там при ней мать и эта художница-портретистка — довольно простодушная, но все же знающая свет и от него получающая средства к жизни».
He was willing to believe that Ralph Nickleby had conceived a personal dislike to himself.
Ему хотелось думать, что Ральф Никльби испытывает неприязнь лично к нему.
Having pretty good reason, by this time, to reciprocate it, he had no great difficulty in arriving at this conclusion, and tried to persuade himself that the feeling extended no farther than between them.
Теперь у него были веские основания отвечать тем же, а потому он без особого труда пришел к такому заключению и постарался убедить себя, что это чувство Ральфа направлено только против него.
As he was absorbed in these meditations, he all at once encountered the upturned face of Smike, who was on his knees before the stove, picking a few stray cinders from the hearth and planting them on the fire.
Погруженный в такие размышления, он вдруг увидел обращенное к нему лицо Смайка, который стоял на коленях перед печкой, подбирая выпавшие угольки и бросая их в огонь.
He had paused to steal a look at Nicholas, and when he saw that he was observed, shrunk back, as if expecting a blow.
Он замешкался, чтобы украдкой взглянуть на Николаса, а когда заметил, что за ним следят, отпрянул, съежившись, словно в ожидании удара.
‘You need not fear me,’ said Nicholas kindly.
— Меня не нужно бояться, — ласково сказал Николас. 
‘Are you cold?’
— Вам холодно?
‘N-n-o.’
— Н-н-нет.
‘You are shivering.’
— Вы дрожите.
‘I am not cold,’ replied Smike quickly.
— Мне не холодно, — быстро, ответил Смайк.
скачать в HTML/PDF
share