6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2260 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 14 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

There, snuff and cigars, and German pipes and flutes, and violins and violoncellos, divide the supremacy between them.
Здесь нюхательный табак и сигары, немецкие трубки и флейты, скрипки и виолончели делят между собою власть.
It is the region of song and smoke.
Это страна песни и табачного дыма.
Street bands are on their mettle in Golden Square; and itinerant glee-singers quaver involuntarily as they raise their voices within its boundaries.
Уличные оркестры усердствуют на Гольдн-сквере, и у бродячих певцов голос вибрирует помимо их воли, когда они поют на этой площади.
This would not seem a spot very well adapted to the transaction of business; but Mr. Ralph Nickleby had lived there, notwithstanding, for many years, and uttered no complaint on that score.
Казалось бы, это место мало приспособлено для деловых операций; однако мистер Ральф Никльби жил здесь много лет и никогда не жаловался.
He knew nobody round about, and nobody knew him, although he enjoyed the reputation of being immensely rich.
Никого из соседей он не знал, и его никто не знал, хотя ои и слыл чудовищно богатым.
The tradesmen held that he was a sort of lawyer, and the other neighbours opined that he was a kind of general agent; both of which guesses were as correct and definite as guesses about other people’s affairs usually are, or need to be.
Торговцы утверждали, что он нечто вроде юриста, а другие соседи высказывали мнение, будто он какой-то агент; обе эти догадки столь же правильны и точны, сколь обычно бывают или должны быть догадки о делах наших ближних.
Mr. Ralph Nickleby sat in his private office one morning, ready dressed to walk abroad.
Однажды утром мистер Ральф Никльби сидел в своем кабинете уже одетый, чтобы выйти из дому.
He wore a bottle-green spencer over a blue coat; a white waistcoat, grey mixture pantaloons, and Wellington boots drawn over them.
На нем был бутылочного цвета спенсер поверх синего фрака, белый жилет, сероватые панталоны и натянутые на них веллингтоновские сапоги.
The corner of a small-plaited shirt-frill struggled out, as if insisting to show itself, from between his chin and the top button of his spencer; and the latter garment was not made low enough to conceal a long gold watch-chain, composed of a series of plain rings, which had its beginning at the handle of a gold repeater in Mr. Nickleby’s pocket, and its termination in two little keys: one belonging to the watch itself, and the other to some patent padlock.
Уголок жабо с мелкими складками, словно настойчиво желая показать себя, пробивался между подбородком и верхней пуговицей спенсера, а это последнее одеяние было настолько коротко, что не скрывало длинной золотой цепочки от часов, которая состояла из ряда колец и брала начало у золотых часов с репетицией в кармане мистера Никльби и заканчивалась двумя маленькими ключами: один был от самих часов, а другой — от какого-то патентованного висячего замка.
He wore a sprinkling of powder upon his head, as if to make himself look benevolent; but if that were his purpose, he would perhaps have done better to powder his countenance also, for there was something in its very wrinkles, and in his cold restless eye, which seemed to tell of cunning that would announce itself in spite of him.
Мистер Никльби посыпал голову пудрой, как бы желая придать себе благодушный вид; но, если такова была его цель, пожалуй следовало бы ему попудрить также и физиономию, ибо даже в морщинах его и в холодных беспокойных глазах было что-то, помимо его воли говорившее о лукавстве.
However this might be, there he was; and as he was all alone, neither the powder, nor the wrinkles, nor the eyes, had the smallest effect, good or bad, upon anybody just then, and are consequently no business of ours just now.
Как бы там ни было, здесь сидел мистер Никльби, а так как он находился в полном одиночестве, то ни пудра, ни морщины, ни глаза ни на кого не производили в тот момент ни малейшего впечатления — ни хорошего, ни дурного, и, следовательно, сейчас нам нет до них дела.
скачать в HTML/PDF
share