Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 797 книг и 2414 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 184 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

The windows are, for the same reason, sufficiently diversified in appearance, being ornamented with every variety of common blind and curtain that can easily be imagined; while every doorway is blocked up, and rendered nearly impassable, by a motley collection of children and porter pots of all sizes, from the baby in arms and the half-pint pot, to the full-grown girl and half-gallon can.
По той же причине окна довольно разнообразны, так как украшены всевозможнейшими шторами и занавесками; а каждая дверь загорожена, и в нее едва можно войти из-за пестрой коллекции детей и портерных кружек всех размеров, начиная с грудного младенца и полупинтовой кружки и кончая рослой девицей и бидоном вместительностью в полгаллона.
In the parlour of one of these houses, which was perhaps a thought dirtier than any of its neighbours; which exhibited more bell-handles, children, and porter pots, and caught in all its freshness the first gust of the thick black smoke that poured forth, night and day, from a large brewery hard by; hung a bill, announcing that there was yet one room to let within its walls, though on what story the vacant room could be—regard being had to the outward tokens of many lodgers which the whole front displayed, from the mangle in the kitchen window to the flower-pots on the parapet—it would have been beyond the power of a calculating boy to discover.
В окне гостиной одного из этих домов, который был, пожалуй, чуть-чуть погрязнее своих соседей, выставлял напоказ большее количество ручек от звонков, большее количество детей и портерных кружек и первым ловил во всей их свежести клубы густого черного дыма, извергавшегося днем и ночью из большой пивоварни, находившейся поблизости, — висело объявление, что в стенах этого дома сдается внаем еще одна комната.
Но в каком этаже могла быть свободная комната, этот вопрос было бы не под силу разрешить мальчику, умеющему решать задачи, если принять во внимание, что по всему фасаду виднелись знаки пребывания многочисленных жильцов, начиная с катка для белья в окне кухни и кончая цветочными горшками на парапете.
The common stairs of this mansion were bare and carpetless; but a curious visitor who had to climb his way to the top, might have observed that there were not wanting indications of the progressive poverty of the inmates, although their rooms were shut.
Общая лестница в доме была не покрыта ковром и неприглядна; любознательный посетитель, которому предстояло взобраться наверх, мог заметить, что здесь немало признаков, указывающих на прогрессирующую бедность жильцов, хотя комнаты и были заперты.
Thus, the first-floor lodgers, being flush of furniture, kept an old mahogany table—real mahogany—on the landing-place outside, which was only taken in, when occasion required.
Так, например, жильцы второго этажа, имея избыток мебели, держали снаружи, на площадке лестницы, старый стол красного дерева — настоящего красного дерева, — который вносили лишь в случае необходимости.
On the second story, the spare furniture dwindled down to a couple of old deal chairs, of which one, belonging to the back-room, was shorn of a leg, and bottomless.
На третьем этаже лишняя мебель состояла из двух старых сосновых стульев, из коих один, предназначенный для задней комнаты, был без ножки и без сиденья.
The story above, boasted no greater excess than a worm-eaten wash-tub; and the garret landing-place displayed no costlier articles than two crippled pitchers, and some broken blacking-bottles.
Верхнему этажу нечем было похвалиться, кроме источенного червем умывальника, а на чердачной площадке красовались такие ценные предметы, как два искалеченных кувшина и несколько разбитых банок из-под ваксы.
It was on this garret landing-place that a hard-featured square-faced man, elderly and shabby, stopped to unlock the door of the front attic, into which, having surmounted the task of turning the rusty key in its still more rusty wards, he walked with the air of legal owner.
Вот на этой-то площадке и остановился пожилой оборванный человек с четырехугольным лицом и резкими чертами, чтобы отпереть дверь передней мансарды, куда, с трудом повернув ржавый ключ в еще более ржавом замке, он вошел с видом законного владельца.
скачать в HTML/PDF