6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2270 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 226 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

Do you understand?’
Понимаете?
‘I think I do, sir,’ replied Nicholas.
— Кажется, понимаю, сэр, — ответил Николас.
‘Then,’ said Mr. Gregsbury, ‘it would be necessary for him to make himself acquainted, from day to day, with newspaper paragraphs on passing events; such as
— Далее, — сказал мистер Грегсбери, — необходимо, чтобы он изо дня в день знакомился с газетными эамет ками о текущих событиях — ну, например,
“Mysterious disappearance, and supposed suicide of a potboy,” or anything of that sort, upon which I might found a question to the Secretary of State for the Home Department.
«Таинственное исчезновение и предполагаемое самоубийство подручного в трактире» или что-нибудь еще в таком роде, на чем я мог бы обосновать запрос, обращенный к министру внутренних дел.
Then, he would have to copy the question, and as much as I remembered of the answer (including a little compliment about independence and good sense); and to send the manuscript in a frank to the local paper, with perhaps half-a-dozen lines of leader, to the effect, that I was always to be found in my place in parliament, and never shrunk from the responsible and arduous duties, and so forth.
Зятем он должен переписать запрос и то, что я запомнил из ответа (включив маленький комплимент моему независимому духу и здравому смыслу), и отправить заметку в местную газету, прибавив, быть может, пять-шесть вводных строк, напоминающих, что я всегда нахожусь на своем посту в парламенте, никогда не уклоняюсь от ответственных и тяжелых обязанностей и так далее.
You see?’
Вы понимаете?
Nicholas bowed.
Николас ответил поклоном.
‘Besides which,’ continued Mr. Gregsbury,
‘I should expect him, now and then, to go through a few figures in the printed tables, and to pick out a few results, so that I might come out pretty well on timber duty questions, and finance questions, and so on; and I should like him to get up a few little arguments about the disastrous effects of a return to cash payments and a metallic currency, with a touch now and then about the exportation of bullion, and the Emperor of Russia, and bank notes, and all that kind of thing, which it’s only necessary to talk fluently about, because nobody understands it.
— Затем, — продолжал мистер Грегсбери, — я бы хотел, чтобы он время от времени просматривал цифры в напечатанных таблицах и делал некоторые общие выводы; я должен быть хорошо осведомлен, например, по вопросу о государственном доходе от обложения налогом строевого леса, по финансовым вопросам и так далее.
И я бы желал, чтобы он подготовил кое-какие доводы против возврата к расплате наличными и обращения звонкой монеты, с указанием на гибельные последствия таковых мероприятий, а также коснулся вывоза золотых и серебряных слитков, упомянул о русском императоре, о банкнотах и тому подобных вещах, о которых достаточно будет сказать вскользь, потому что никто в этом ничего не смыслит.
Do you take me?’
Вы усваиваете мою мысль?
‘I think I understand,’ said Nicholas.
— Как будто понимаю, — сказал Николас.
‘With regard to such questions as are not political,’ continued Mr Gregsbury, warming; ‘and which one can’t be expected to care a curse about, beyond the natural care of not allowing inferior people to be as well off as ourselves—else where are our privileges?—I should wish my secretary to get together a few little flourishing speeches, of a patriotic cast.
— Что касается вопросов, не имеющих отношения к политике,разгорячившись, продолжал мистер Грегсбери, — и таких, к каким нельзя требовать ни малейшего внимания, кроме естественной заботы не допускать, чтобы низшие классы пользовались таким же благосостоянием, как и мы, — иначе что стало бы с нашими привилегиями, — я бы хотел, чтобы мой секретарь составил несколько маленьких парадных речей в патриотическом духе.
For instance, if any preposterous bill were brought forward, for giving poor grubbing devils of authors a right to their own property, I should like to say, that I for one would never consent to opposing an insurmountable bar to the diffusion of literature among the people,—you understand?—that the creations of the pocket, being man’s, might belong to one man, or one family; but that the creations of the brain, being God’s, ought as a matter of course to belong to the people at large—and if I was pleasantly disposed, I should like to make a joke about posterity, and say that those who wrote for posterity should be content to be rewarded by the approbation of posterity; it might take with the house, and could never do me any harm, because posterity can’t be expected to know anything about me or my jokes either—do you see?’
Так, например, если бы внесли какой-нибудь нелепый билль о предоставлении этим жалким сочинителям — авторам — права на их собственность, — я бы хотел сказать, что лично я всегда буду против возведения непреодолимой преграды к распространению литературы в народе — понимаете? — я бы сказал, что создания материальные, как создания рода человеческого, могут принадлежать отдельному человеку или семье, но создания интеллектуальные, как создания божии, должны, само гобой разумеется, принадлежать всему народу.
Находясь в приятном расположении духа, я не прочь был бы пошутить на тему о потомстве и сказать, что пишущие для потомства должны довольствоваться такой наградой, как одобрение потомства.
Это понравилось бы палате, а мне не причинило бы никакого вреда, потому что вряд ли потомство будет знать что-нибудь обо мне и моих шутках?
Вы понимаете?
скачать в HTML/PDF
share