6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2270 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 229 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

‘Come back?’ asked Newman.
— Вернулись? — спросил Ньюмен.
‘Yes,’ replied Nicholas, ‘tired to death: and, what is worse, might have remained at home for all the good I have done.’
— Да, — ответил Николас, — смертельно усталый, и что хуже всего, мог бы с таким же успехом остаться дома.
‘Couldn’t expect to do much in one morning,’ said Newman.
— Нельзя рассчитывать на то, чтобы много сделать за одно утро, — сказал Ньюмен.
‘Maybe so, but I am sanguine, and did expect,’ said Nicholas, ‘and am proportionately disappointed.’
— Быть может, и так, но я всегда полон надежд, и я рассчитывал на успех, а стало быть, разочарован, — отозвался Николас.
Saying which, he gave Newman an account of his proceedings.
Затем он дал Ньюмену отчет о своих похождениях.
‘If I could do anything,’ said Nicholas, ‘anything, however slight, until Ralph Nickleby returns, and I have eased my mind by confronting him, I should feel happier.
— Если бы я мог что-то делать, — сказал Николас, — ну хоть что-нибудь, пока не вернется Ральф Никльби и пока я не почувствую облегчения, встретившись с ним лицом к лицу, мне было бы лучше.
I should think it no disgrace to work, Heaven knows.
Небу известно, что я отнюдь не считаю унизительным работать.
Lying indolently here, like a half-tamed sullen beast, distracts me.’
Прозябать здесь без дела, словно дикий зверь в клетке, — вот что сводит меня с ума!
‘I don’t know,’ said Newman; ‘small things offer—they would pay the rent, and more—but you wouldn’t like them; no, you could hardly be expected to undergo it—no, no.’
— Не знаю, — сказал Ньюмен, — есть в виду кое-какие мелочи… этого бы хватило на плату за помещение и еще кое на что… но вам не понравится.
Нет!
Вряд ли вы на это пойдете… нет, нет!
‘What could I hardly be expected to undergo?’ asked Nicholas, raising his eyes.
‘Show me, in this wide waste of London, any honest means by which I could even defray the weekly hire of this poor room, and see if I shrink from resorting to them!
— На что именно я вряд ли пойду? — спросил Николае, поднимая глаза.Укажите мне в этой необъятной пустыне, в этом Лондоне, какой-нибудь честный способ зарабатывать еженедельно хотя бы на уплату за эту жалкую комнату, и вы увидите, откажусь ли я прибегнуть к нему.
Undergo!
На что я не пойду?
I have undergone too much, my friend, to feel pride or squeamishness now.
Я уже на слишком многое пошел, друг мой, чтобы остаться гордым или привередливым.
Except—’ added Nicholas hastily, after a short silence, ‘except such squeamishness as is common honesty, and so much pride as constitutes self-respect.
Я исключаю те случаи, — быстро добавил Николае, помолчав,когда привередливость является простой честностью, а гордость есть не что иное, как самоуважение.
I see little to choose, between assistant to a brutal pedagogue, and toad-eater to a mean and ignorant upstart, be he member or no member.’
Я не вижу большой разницы, служить ли помощником бесчеловечного педагога, или пресмыкаться перед низким и невежественным выскочкой, хотя бы он и был членом парламента.
‘I hardly know whether I should tell you what I heard this morning, or not,’ said Newman.
— Право, не знаю, говорить ли вам о юм, что я слышал сегодня утром,сказал Ньюмен.
‘Has it reference to what you said just now?’ asked Nicholas.
— Это имеет отношение к тому, что вы только что сказали? — спросил Николас.
‘It has.’
— Имеет.
‘Then in Heaven’s name, my good friend, tell it me,’ said Nicholas.
— В таком случае, ради самого неба, говорите, добрый мой друг! — воскликнул Николас. 
‘For God’s sake consider my deplorable condition; and, while I promise to take no step without taking counsel with you, give me, at least, a vote in my own behalf.’
— Ради бога, подумайте о моем печальном положении и, раз я вам обещал не делать ни шагу, не посоветовавшись с вами, дайте мне по крайней мере право голоса, когда речь идет о моих же собственных интересах.
Moved by this entreaty, Newman stammered forth a variety of most unaccountable and entangled sentences, the upshot of which was, that Mrs Kenwigs had examined him, at great length that morning, touching the origin of his acquaintance with, and the whole life, adventures, and pedigree of, Nicholas; that Newman had parried these questions as long as he could, but being, at length, hard pressed and driven into a corner, had gone so far as to admit, that Nicholas was a tutor of great accomplishments, involved in some misfortunes which he was not at liberty to explain, and bearing the name of Johnson.
Вняв этой мольбе, Ньюмен принялся бормотать всевозможные в высшей степени странные и запутанные фразы, из которых выяснилось, что утром миссис Кенуигс долго допрашивала его касательно его знакомства с Николасом и о жизни, приключениях и родословной Николаса, что Ньюмен, пока мог, уклонялся от ответов, но, наконец, под сильным давлением и будучи загнан в угол, вынужден был сообщить, что Николас — высокообразованный учитель, которого постигли бедствия, о коих Ньюмен не вправе говорить, и который носит фамилию Джонсон.
скачать в HTML/PDF
share