6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2270 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 285 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

‘When I consider all, and think of what has passed, I need be made of iron to stand before him.’
— Когда я рассуждаю и думаю обо всем, что произошло, я должен быть железным, чтобы сохранять спокойствие.
‘Or bronze,’ said Ralph, quietly; ‘there is not hardihood enough in flesh and blood to face it out.’
— Или бронзовым, — тихо вставил Ральф. 
— У человека из плоти и крови не хватит для этого наглости и бесстыдства.
‘Oh dear, dear!’ cried Mrs. Nickleby, ‘that things should have come to such a pass as this!’
— Ах, боже мой, боже мой! — воскликнула миссис Никльби. 
— Кто бы сказал, что могут произойти такие вещи!
‘Who speaks in a tone, as if I had done wrong, and brought disgrace on them?’ said Nicholas, looking round.
— Кто говорит таким тоном, будто я поступил дурно и навлек позор на семью? — сказал Николас, оглядываясь.
‘Your mother, sir,’ replied Ralph, motioning towards her.
— Ваша мать, сэр! — ответил Ральф, показывая на нее рукой.
‘Whose ears have been poisoned by you,’ said Nicholas; ‘by you—who, under pretence of deserving the thanks she poured upon you, heaped every insult, wrong, and indignity upon my head.
— Чей слух был отравлен вами! — воскликнул Николас. 
— Вами — кто под предлогом заслужить благодарность, которую она вам расточала, обрушил на мою голову всевозможные оскорбления, обиды и унижения!
You, who sent me to a den where sordid cruelty, worthy of yourself, runs wanton, and youthful misery stalks precocious; where the lightness of childhood shrinks into the heaviness of age, and its every promise blights, and withers as it grows.
Вами, кто послал меня в логово, где буйствует гнусная жестокость, достойная вас самих, и преждевременно гибнет жалкая, несчастная юность.
Где беззаботность детства гаснет под тяжестью лет, где каждая его надежда отравлена и где оно увядает.
I call Heaven to witness,’ said Nicholas, looking eagerly round, ‘that I have seen all this, and that he knows it.’
Призываю небо в свидетели, — воскликнул Николас, с волнением озираясь, — что я все это видел своими глазами и что он обо всем этом знал!
‘Refute these calumnies,’ said Kate, ‘and be more patient, so that you may give them no advantage.
— Опровергни клевету, — сказала Кэт, — и будь терпеливей, чтобы не давать клеветникам никаких преимуществ.
Tell us what you really did, and show that they are untrue.’
Скажи нам, что именно ты сделал, и докажи, что они лгут!
‘Of what do they—or of what does he—accuse me?’ said Nicholas.
— В чем меня обвиняют? — спросил Николас.
‘First, of attacking your master, and being within an ace of qualifying yourself to be tried for murder,’ interposed Ralph.
— Прежде всего в том, что вы напали на вашего начальника и были на волосок от того, чтобы вас судили как убийцу, — вмешался Ральф. 
‘I speak plainly, young man, bluster as you will.’
— Я говорю начистоту, молодой человек!
Можете буянить сколько вам угодно.
‘I interfered,’ said Nicholas, ‘to save a miserable creature from the vilest cruelty.
— Я вступился за несчастное существо, чтобы спасти его от возмутительной жестокости!
In so doing, I inflicted such punishment upon a wretch as he will not readily forget, though far less than he deserved from me.
При этом я подверг негодяя такому наказанию, какое он не скоро позабудет, хотя оно значительно меньше того, что он заслуживает.
If the same scene were renewed before me now, I would take the same part; but I would strike harder and heavier, and brand him with such marks as he should carry to his grave, go to it when he would.’
Если бы та же сцена снова разыгралась сейчас на моих глазах, я принял бы в ней такое же участие, но удары наносил бы более тяжелые и заклеймил бы его так, что это клеймо он донес бы до самой могилы, когда бы он туда ни отправился!
‘You hear?’ said Ralph, turning to Mrs. Nickleby.
— Вы слышите? — сказал Ральф, поворачиваясь к миссис Никльби. 
‘Penitence, this!’
— Вот это раскаяние!
‘Oh dear me!’ cried Mrs. Nickleby,
— Ах, боже мой! — воскликнула миссис Никльби. 
‘I don’t know what to think, I really don’t.’
— Я не знаю, что думать, право не знаю!
скачать в HTML/PDF
share