6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2270 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 63 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

The little pupils having been stimulated with the remains of their breakfast, and further invigorated by sundry small cups of a curious cordial carried by Mr. Squeers, which tasted very like toast-and-water put into a brandy bottle by mistake, went to sleep, woke, shivered, and cried, as their feelings prompted.
Маленькие ученики, подкрепившись остатками завтрака, а затем почерпнув новые силы благодаря нескольким чашечкам своеобразного бодрящего напитка, который находился у мистера Сквирса и по вкусу очень напоминал воду, настоенную на сухарях и по ошибке налитую в бутылку из-под бренди, — ученики засыпали, просыпались, дрожали и плакали, повинуясь своим наклонностям.
Nicholas and the good-tempered man found so many things to talk about, that between conversing together, and cheering up the boys, the time passed with them as rapidly as it could, under such adverse circumstances.
Николас и добродушный пассажир нашли много тем для разговора; они вели беседу, развлекали мальчиков, и время для них пролетело так быстро, как только это было возможно при столь неблагоприятных обстоятельствах.
So the day wore on.
Так прошел день.
At Eton Slocomb there was a good coach dinner, of which the box, the four front outsides, the one inside, Nicholas, the good-tempered man, and Mr. Squeers, partook; while the five little boys were put to thaw by the fire, and regaled with sandwiches.
В Итон-Слокоме для пассажиров был готов сытный обед, который разделили сидевшие на козлах, а также четыре наружных передних пассажира, один сидевший внутри, Николас, добродушный человек и мистер Сквирс, в то время как пятерым мальчуганам предоставили оттаивать у очага и угощаться сандвичами.
A stage or two further on, the lamps were lighted, and a great to-do occasioned by the taking up, at a roadside inn, of a very fastidious lady with an infinite variety of cloaks and small parcels, who loudly lamented, for the behoof of the outsides, the non-arrival of her own carriage which was to have taken her on, and made the guard solemnly promise to stop every green chariot he saw coming; which, as it was a dark night and he was sitting with his face the other way, that officer undertook, with many fervent asseverations, to do.
Через одну-две остановки зажгли фонари, и много было суеты, когда у придорожной гостиницы заняла место в карете брюзгливая леди с великим множеством разнообразных плащей и свертков, которая громко сетовала на неприбытие ее собственного экипажа (доводя об этом до сведения наружных пассажиров) и вынудила у кондуктора торжественное обещание останавливать каждую встречную зеленую карету, им замеченную.
Сие должностное лицо взялось исполнить поручение, дав в том пламенные заверения, хотя ночь была темная, а лицо сидело повернувшись в другую сторону.
Lastly, the fastidious lady, finding there was a solitary gentleman inside, had a small lamp lighted which she carried in reticule, and being after much trouble shut in, the horses were put into a brisk canter and the coach was once more in rapid motion.
Наконец капризная леди, обнаружив, что в карете находится только один джентльмен, заставила зажечь фонарик, находившийся у нее в ридикюле, и когда после многих хлопот дверцу за ней захлопнули, лошади пустились резвым галопом, и снова карета быстро помчалась вперед.
The night and the snow came on together, and dismal enough they were.
Ночь и снегопад начались одновременно, и принесли они уныние.
There was no sound to be heard but the howling of the wind; for the noise of the wheels, and the tread of the horses’ feet, were rendered inaudible by the thick coating of snow which covered the ground, and was fast increasing every moment.
Не слышно было ни звука, кроме завывания ветра, ибо стук колес и топот лошадей заглушал толстый покров снега, окутавший землю и нараставший с каждой секундой.
скачать в HTML/PDF
share