6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2260 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 70 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

‘If we all had hearts like those which beat so lightly in the bosoms of the young and beautiful, what a heaven this earth would be!
Если бы у всех у нас было такое же сердце, какое так весело бьется в груди юных и прекрасных, небом стала бы эта земля!
If, while our bodies grow old and withered, our hearts could but retain their early youth and freshness, of what avail would be our sorrows and sufferings!
Если бы в то время, как наши тела стареют и увядают, сердца наши могли сохранить юность и свежесть, какое значение имели бы наши горести и страдания!
But, the faint image of Eden which is stamped upon them in childhood, chafes and rubs in our rough struggles with the world, and soon wears away: too often to leave nothing but a mournful blank remaining.
Но слабое воспоминание об Эдеме, в пору нашего детства запечатленное в сердцах, тускнеет в суровой борьбе с миром и вскоре стирается, сберегая часто только одни печальные останки.
‘The heart of this fair girl bounded with joy and gladness.
Сердце этой прелестной девушки трепетало от радости и счастья.
Devoted attachment to her sisters, and a fervent love of all beautiful things in nature, were its pure affections.
Преданность сестрам и горячая любовь ко всему прекрасному в природе — таковы были чистые ее чувства.
Her gleesome voice and merry laugh were the sweetest music of their home.
Ее веселый голос и ликующий смех звучали сладчайшей музыкой в их доме.
She was its very light and life.
Она была его светом и жизнью.
The brightest flowers in the garden were reared by her; the caged birds sang when they heard her voice, and pined when they missed its sweetness.
Самые яркие цветы в саду были выращены ею; птицы в клетках пели, заслышав ее голос, и чахли, когда не слышали его.
Alice, dear Alice; what living thing within the sphere of her gentle witchery, could fail to love her!
Элис, милая Элис!
Какое живое существо, находившееся в сфере ее нежного очарования, могло не полюбить ее!
‘You may seek in vain, now, for the spot on which these sisters lived, for their very names have passed away, and dusty antiquaries tell of them as of a fable.
Тщетно будете вы искать теперь то место, где обитали эти сестры, ибо даже их имена канули в небытие, и запыленные антикварии вещают о них, как о мифе.
But they dwelt in an old wooden house—old even in those days—with overhanging gables and balconies of rudely-carved oak, which stood within a pleasant orchard, and was surrounded by a rough stone wall, whence a stout archer might have winged an arrow to St Mary’s Abbey.
Но они жили в старом деревянном доме — старом даже в те времена — с нависающими фронтонами и балконами из дуба с грубой резьбой, в доме, стоявшем в чудесном фруктовом саду и обнесенном простой каменной стеною, откуда хороший стрелок мог пустить свою стрелу в аббатство Сент Мэри.
The old abbey flourished then; and the five sisters, living on its fair domains, paid yearly dues to the black monks of St Benedict, to which fraternity it belonged.
В ту пору старое аббатство процветало, и пять сестер, живя в прекрасных его владениях, платили ежегодно подать черным монахам святого Бенедикта, братству которого принадлежала эта земля.
‘It was a bright and sunny morning in the pleasant time of summer, when one of those black monks emerged from the abbey portal, and bent his steps towards the house of the fair sisters.
Ослепительным солнечным утром, в приятную летнюю пору, один из этих черных монахов покинул портал аббатства и направил свои стопы к дому прекрасных сестер.
Heaven above was blue, and earth beneath was green; the river glistened like a path of diamonds in the sun; the birds poured forth their songs from the shady trees; the lark soared high above the waving corn; and the deep buzz of insects filled the air.
Сине было небо вверху, и зелена земля внизу; как бриллиантовая тропа, сверкала река на солнце; птицы распевали песни в ветвях тенистых деревьев; жаворонок взмыл высоко над волнующимися нивами, и густое гудение насекомых звучало в воздухе.
скачать в HTML/PDF
share