6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2270 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 83 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

If the daughter of the Baron Von Swillenhausen had pleaded a preoccupied heart, or fallen at her father’s feet and corned them in salt tears, or only fainted away, and complimented the old gentleman in frantic ejaculations, the odds are a hundred to one but Swillenhausen Castle would have been turned out at window, or rather the baron turned out at window, and the castle demolished.
Если бы дочь барона фон Свилленхаузена сослалась на то, что сердце ее занято другим, или упала к ногам отца и посолила их слезами, или просто лишилась чувств, или угостила старого джентльмена безумными воплями, сто шансов против одного, что замок Свилленхаузен вылетел бы в трубу, или, вернее, барон вылетел бы из окна, а замок был бы разрушен.
The damsel held her peace, however, when an early messenger bore the request of Von Koeldwethout next morning, and modestly retired to her chamber, from the casement of which she watched the coming of the suitor and his retinue.
Однако девица сохранила спокойствие, когда ранним утром посланец привез весть о сватовстве фон Кельдветаута, и скромно удалилась в свою комнату, из окна которой увидела прибытие жениха и его свиты.
She was no sooner assured that the horseman with the large moustachios was her proffered husband, than she hastened to her father’s presence, and expressed her readiness to sacrifice herself to secure his peace.
Удостоверившись в том, что ее нареченный — всадник с длинными усами, она поспешила предстать пред своим отцом и выразила готовность пожертвовать собою, дабы обеспечить ему покой.
The venerable baron caught his child to his arms, and shed a wink of joy.
Почтенный барон заключил свое детище в объятия и смахнул слезинку радости.
‘There was great feasting at the castle, that day.
В тот день было торжественное пиршество в замке.
The four-and-twenty Lincoln greens of Von Koeldwethout exchanged vows of eternal friendship with twelve Lincoln greens of Von Swillenhausen, and promised the old baron that they would drink his wine
“Till all was blue”—meaning probably until their whole countenances had acquired the same tint as their noses.
Двадцать четыре ярко-зеленых молодца фон Кельдветаута обменялись клятвами в вечной дружбе с двенадцатью ярко-зелеными фон Свилленхаузена и обещали старому барону пить его вино, «пока все не посинеет», разумея, должно быть, под этим, что их физиономии приобретут такую же окраску, как и носы.
Everybody slapped everybody else’s back, when the time for parting came; and the Baron Von Koeldwethout and his followers rode gaily home.
Все хлопали друг друга по спине, когда пришло время расстаться, и барон фон Кельдветаут со своими приближенными весело отправился домой.
‘For six mortal weeks, the bears and boars had a holiday.
В течение шести скучнейших недель у медведей и кабанов были каникулы.
The houses of Koeldwethout and Swillenhausen were united; the spears rusted; and the baron’s bugle grew hoarse for lack of blowing.
Дома Кельдветаута и Свилленхаузена соединились; копья ржавели, а охотничий рог барона охрип от безделья.
‘Those were great times for the four-and-twenty; but, alas! their high and palmy days had taken boots to themselves, and were already walking off.
Это были счастливые времена для двадцати четырех, но — увы! — дни славы и благоденствия уже натянули сапоги и удалялись быстрыми шагами.
‘“My dear,” said the baroness.
— Дорогой мой! — сказала баронесса.
‘“My love,” said the baron.
— Любовь моя! — сказал барон.
‘“Those coarse, noisy men—”
— Эти грубые крикливые люди…
‘“Which, ma’am?” said the baron, starting.
— Какие, сударыня? — встрепенувшись, спросил барон.
‘The baroness pointed, from the window at which they stood, to the courtyard beneath, where the unconscious Lincoln greens were taking a copious stirrup-cup, preparatory to issuing forth after a boar or two.
Из окна, у которого они стояли, баронесса указала вниз во двор, где ничего не ведающие ярко-зеленые распивали солидных размеров прощальный кубок, прежде чем выехать на охоту и затравить одного-двух кабанов.
скачать в HTML/PDF
share