6#

Жизнь и приключения Николаса Никльби. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Жизнь и приключения Николаса Никльби". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2260 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 85 из 946  ←предыдущая следующая→ ...

Upon every one of these anniversaries, the venerable Baroness Von Swillenhausen was nervously sensitive for the well-being of her child the Baroness Von Koeldwethout; and although it was not found that the good lady ever did anything material towards contributing to her child’s recovery, still she made it a point of duty to be as nervous as possible at the castle of Grogzwig, and to divide her time between moral observations on the baron’s housekeeping, and bewailing the hard lot of her unhappy daughter.
В каждую из этих годовщин почтенная баронесса фон Свилленхаузен с нервической чувствительностью тревожилась о здоровье своего дитяти, баронессы фон Кельдветаут; и, хотя не было замечено, чтобы добрая леди оказала какую-нибудь существенную помощь, способствующую выздоровлению ее дитяти, однако она почитала долгом быть по мере сил нервической в замке Грогзвиг и делить время между высоконравственными замечаниями касательно домашнего хозяйства барона и оплакиванием тяжкой участи несчастной своей дочери.
And if the Baron of Grogzwig, a little hurt and irritated at this, took heart, and ventured to suggest that his wife was at least no worse off than the wives of other barons, the Baroness Von Swillenhausen begged all persons to take notice, that nobody but she, sympathised with her dear daughter’s sufferings; upon which, her relations and friends remarked, that to be sure she did cry a great deal more than her son-in-law, and that if there were a hard-hearted brute alive, it was that Baron of Grogzwig.
А если барон из Грогзвига, слегка задетый и раздраженный этим, собирался с духом и осмеливался намекнуть, что его жене живется во всяком случае не хуже, чем другим женам баронов, баронесса фон Свилленхаузен просила всех присутствующих обратить внимание на то, что никто, кроме нее, не сочувствует страданиям любезной ее дочери, после чего ее родственники и друзья заявляли, что, разумеется, она плачет гораздо больше, чем ее зять, и не бывало еще на свете такого жестокосердного человека, как барон из Грогзвига.
‘The poor baron bore it all as long as he could, and when he could bear it no longer lost his appetite and his spirits, and sat himself gloomily and dejectedly down.
Бедный барон терпел все это, пока хватало сил, а когда сил перестало хватать, лишился аппетита и жизнерадостности и предался печали и унынию.
But there were worse troubles yet in store for him, and as they came on, his melancholy and sadness increased.
Но его подстерегали еще новые заботы, и, когда они пришли, меланхолия его и грусть усугубились.
Times changed.
Настали новые времена.
He got into debt.
Он погряз в долгах.
The Grogzwig coffers ran low, though the Swillenhausen family had looked upon them as inexhaustible; and just when the baroness was on the point of making a thirteenth addition to the family pedigree, Von Koeldwethout discovered that he had no means of replenishing them.
Иссякли сундуки Грогзвига, хотя род Свилленхаузенов почитал их бездонными, и как раз в ту пору, когда баронесса собиралась прибавить тринадцатого отпрыска к семейной родословной, фон Кельдветаут обнаружил, что не имеет никакой возможности пополнить эти сундуки.
‘“I don’t see what is to be done,” said the baron.
— Не знаю, что делать, — сказал барон. 
скачать в HTML/PDF
share