StudyEnglishWords

6#

История Джиз-Ук. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "История Джиз-Ук". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 17 из 27  ←предыдущая следующая→ ...

Also, with his last look from the deck of the Yukon Belle, he saw a dozen men at work rearing the logs that were to make the most comfortable house along a thousand miles of river front—the house of Jees Uck, and likewise the house of Neil Bonner—ere the first flurry of snow.
Оглянувшись в последний раз с палубы
«Красавицы Юкона», он увидел, как дюжина рабочих таскает бревна, предназначенные для постройки самого удобного дома по всей реке — дома Джис-Ук, который станет и его, Нийла Боннера, домом еще до первого снега.
For he fully and fondly meant to come back.
Ибо он и в самом деле собирался вернуться.
Jees Uck was dear to him, and, further, a golden future awaited the north.
Джис-Ук была ему дорога, а Север ожидало золотое будущее.
With his father’s money he intended to verify that future.
В это будущее он намеревался вложить деньги, унаследованные от отца.
An ambitious dream allured him.
With his four years of experience, and aided by the friendly coöperation of the P.
C.
Company, he would return to become the Rhodes of Alaska.
Его влекла честолюбивая мечта: он вернется и благодаря своему четырехлетнему опыту и дружеской поддержке Компании станет Сесилем Родсом[2] Аляски.
And he would return, fast as steam could drive, as soon as he had put into shape the affairs of his father, whom he had never known, and comforted his mother, whom he had forgotten.
Он непременно вернется, как только приведет в порядок дела отца, которого почти не знал, и утешит мать, которую забыл.
There was much ado when Neil Bonner came back from the Arctic.
Возвращение Нийла Боннера с Севера наделало много шума.
The fires were lighted and the fleshpots slung, and he took of it all and called it good.
Огонь запылал в очагах, были заколоты упитанные тельцы, и Нийл Боннер вкусил и нашел, что это хорошо.
Not only was he bronzed and creased, but he was a new man under his skin, with a grip on things and a seriousness and control.
Он не только загорел и возмужал, — он вернулся другим человеком: сдержанным, серьезным и проницательным.
His old companions were amazed when he declined to hit up the pace in the good old way, while his father’s crony rubbed hands gleefully, and became an authority upon the reclamation of wayward and idle youth.
Он изумил своих былых собутыльников, решительно отказавшись от участия в прежних забавах, и старый друг его отца, отныне признанный авторитет по исправлению легкомысленных юнцов, торжествующе потирал руки.
For four years Neil Bonner’s mind had lain fallow.
Little that was new had been added to it, but it had undergone a process of selection.
It had, so to say, been purged of the trivial and superfluous.
В течение четырех лет ум Нийла Боннера почти не получал свежих впечатлений, но в нем происходил своеобразный процесс отбора, очищения от всего пошлого и поверхностного.
He had lived quick years, down in the world; and, up in the wilds, time had been given him to organize the confused mass of his experiences.
Боннер в юности жил, не оглядываясь, но потом, когда он очутился в глуши, у него было время, чтобы привести в порядок хаос накопленного опыта.
His superficial standards had been flung to the winds and new standards erected on deeper and broader generalizations.
Его прежние легковесные принципы развеялись по ветру, и на их месте возникли новые, более глубокие и обоснованные.
Concerning civilization, he had gone away with one set of values, had returned with another set of values.
По-новому оценил он и цивилизацию.
скачать в HTML/PDF
share