5#

К востоку от Эдема. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "К востоку от Эдема". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 21 из 672  ←предыдущая следующая→ ...

The gods are fallen and all safety gone.
Боги низвергаются с пьедесталов, и не остается уверенности ни в чем.
And there is one sure thing about the fall of gods: they do not fall a little; they crash and shatter or sink deeply into green muck.
Сверзиться с пьедестала — это вам не то же самое, что поскользнуться, и уж если боги падают, то летят вниз с грохотом, с треском и глубоко увязают в зеленой болотной жиже.
It is a tedious job to build them up again; they never quite shine.
Снова вытаскивать их оттуда и водружать на пьедестал — работа неблагодарная; к ним никогда не возвращается былая лучезарность.
And the child’s world is never quite whole again.
И мир, в котором живет ребенок, никогда уже не обретает вновь былую целостность.
It is an aching kind of growing.
Взрослеть в таком мире мучительно.
Adam found his father out.
Адам раскусил своего отца.
It wasn’t that his father changed but that some new quality came to Adam.
И не потому, что отец его как-то изменился — просто в самом Адаме вдруг прорезалось нечто новое.
He had always hated the discipline, as every normal animal does, but it was just and true and inevitable as measles, not to be denied or cursed, only to be hated.
Как любое нормальное живое существо, он ненавидел подчиняться, но дисциплина — штука справедливая, правильная, и от нее так же никуда не денешься, как от кори: ее не отвергнуть и не проклясть — ты можешь ее только ненавидеть.
And then—it was very fast, almost a click in the brain—Adam knew that, for him at least, his father’s methods had no reference to anything in the world but his father.
А потом вдруг Адам понял — случилось это в одно мгновение, точно в мозгу у него что — то щелкнуло, — что даже если другие думают иначе, методы Сайруса в действительности имеют значение лишь для самого Сайруса.
The techniques and training were not designed for the boys at all but only to make Cyrus a great man.
Бесконечная муштра и военные занятия с сыновьями служили единственной цели — сделать Сайруса большим человеком, и сыновья были здесь ни при чем.
And the same click in the brain told Adam that his father was not a great man, that he was, indeed, a very strong-willed and concentrated little man wearing a huge busby.
Но всє тот же щелчок в мозгу подсказал Адаму, что отец его отнюдь не большой человек, что на самом деле он просто очень волевой, очень целеустремленный, но все равно очень маленький человек, для важности напяливший на себя высокий гусарский кивер.
Who knows what causes this—a look in the eye, a lie found out, a moment of hesitation?—then god comes crashing down in a child’s brain.
Кто знает, что подталкивает детское сознание к низвержению богов — случайно перехваченный взгляд, всплывшая ложь, минутное замешательство?
Young Adam was always an obedient child.
Маленький Адам был послушным ребенком.
Something in him shrank from violence, from contention, from the silent shrieking tensions that can rip at a house.
Его душа чуралась жестокости, шумных ссор и молчаливой гнетущей злобы, способной разнести дом в щепки.
He contributed to the quiet he wished for by offering no violence, no contention, and to do this he had to retire into secretness, since there is some violence in everyone.
Оберегая желанный его сердцу покой, он старался хотя бы сам не совершать жестоких поступков и не затевать ссор, а значит, поневоле должен был скрывать свои чувства, ибо в каждом человеке есть доля жестокости.
He covered his life with a veil of vagueness, while behind his quiet eyes a rich full life went on.
Все, что происходило в его сознании, было, как крепость, обнесено стенами: глава Адама, прорубленные в стенах окошки, смотрели на мир безмятежно, а в глубине крепости шла тем временем своя жизнь, полнокровная и насыщенная.
This did not protect him from assault but it allowed him an immunity.
Эти стены не защищали его от нападений извне, зато дарили ощущение непричастности.
His half-brother Charles, only a little over a year younger, grew up with his father’s assertiveness.
Его сводный брат Карл — он был младше Адама всего на год с небольшим — пошел в отца и рос самоуверенным и напористым.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1