5#

К востоку от Эдема. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "К востоку от Эдема". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 584 из 672  ←предыдущая следующая→ ...

“That’s lonely.”
— Непохожий, он всегда одинок, — задумчиво произнес Адам.
“All great and precious things are lonely.”
— Все великое и истинное тоже одиноко.
“What is the word again?”
— Какое, ты говоришь, это слово?
“Timshel—thou mayest.”
— «Тимшел», то есть «ты можешь» по-нашему.
3
3
Adam looked forward to Thanksgiving when Aron would come home from college.
Адам с нетерпением ждал Дня благодарения и приезда сына.
Even though Aron had been away such a short time Adam had forgotten him and changed him the way any man changes someone he loves.
Хотя тот пробыл в колледже совсем недолго, память уже подводила Адама и преображала в его сознании Арона — любимый человек вообще преображается на расстоянии.
With Aron gone, the silences were the result of his going, and every little painful event was somehow tied to his absence.
После отъезда Арона в доме почему-то стало тихо, и любая мелкая неприятность как бы сама собой связывалась с его отсутствием.
Adam found himself talking and boasting about his son, telling people who weren’t very interested how smart Aron was and how he had jumped a year in school.
Адам поймал себя на том, что начинает хвастаться сыном перед людьми, рассказывая им, какой он способный и как удачно, на целый год раньше школу окончил, хотя люди были чужие, и Арон не особенно интересовал их.
He thought it would be a good thing to have a real celebration at Thanksgiving to let the boy know his effort was appreciated.
Он решил, что в День благодарения в доме надо устроить настоящий праздник, чтобы сын знал, как ценят его успехи.
Aron lived in a furnished room in Palo Alto, and he walked the mile to and from the campus every day.
Арон снимал комнату в Пало-Альто, и каждый день ему приходилось идти целую милю пешком до университетского городка и потом столько же обратно.
He was miserable.
Его не оставляло чувство покинутости.
What he had expected to find at the university had been vague and beautiful.
До приезда сюда университет виделся ему в какой-то прекрасной туманной дымке.
His picture—never really inspected—had been of clean-eyed young men and immaculate girls, all in academic robes and converging on a white temple on the crown of a wooded hill in the evening.
Their faces were shining and dedicated and their voices rose in chorus and it was never any time but evening.
Он не задумывался, как возникла в его сознании эта картина, но представлял себе юношей с чистым взором и целомудренных дев, все они в студенческих мантиях и собираются вечерами там всегда вечер — на вершине лесистого холма у белоснежного храма, у них сияющие, одухотворенные лица, и голоса сливаются в сладкозвучном хоре.
He had no idea where he had got his picture of academic life—perhaps from the Doré illustrations of Dante’s Inferno with its massed and radiant angels.
Арон не знал, откуда он почерпнул этот образ университетской жизни, может быть, из иллюстраций Доре к дантову
«Аду», на которых красуются тучи лучезарных серафимов.
Leland Stanford University was not like that.
Университет, основанный Лиландом Станфордом, был совершенно не похож на выдуманные Ароном картинки.
A formal square of brown sandstone blocks set down in a hayfield; a church with an Italian mosaic front; classrooms of varnished pine; and the great world of struggle and anger re-enacted in the rise and fall of fraternities.
Правильный квадрат, образованный строениями из красного песчаника и поставленный в чистом поле; церковь с итальянской мозаикой по фронтону; аудитории, обшитые лакированными панелями из сосны; возвышение и распад студенческих братств, которые словно отражали извечную вражду и междоусобицы соседних народов.
And those bright angels were youths in dirty corduroy trousers, some study-raddled and some learning the small vices of their fathers.
А осиянные серафимы оказались всего лишь парнями в замызганных вельветовых штанах-одни ошалели от зубрежки, другие успешно осваивали пороки отцов.
Aron, who had not known he had a home, was nauseatingly homesick.
Раньше Арон не задумывался, что у него есть дом, но теперь безумно тосковал по дому.
He did not try to learn the life around him or to enter it.
У него не возникало никакого желания узнать свое окружение, тем более войти в него.
He found the natural noise and fuss and horseplay of undergraduates horrifying, after his dream.
После всех его мечтаний беготня, гвалт и сальные шуточки студиозов приводили его в ужас.
скачать в HTML/PDF
share