StudyEnglishWords

6#

Межзвездный скиталец. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Межзвездный скиталец". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 175 из 291  ←предыдущая следующая→ ...

It was further declared that the eight sea-cunies who survived must not be killed.
Дальше было объявлено, что семерых матросов, оставшихся в живых, также нельзя убивать.
Neither were they to be favoured.
Но им нельзя было оказывать и милосердия.
They were to be outcasts, beggars on the highways.
Они должны были сделаться отверженцами, нищими большой дороги.
And that is what the Lady Om and I became, beggars on the highways.
И мы с княжной Ом тоже стали нищими большой дороги.
Forty long years of persecution followed, for Chong Mong-ju’s hatred of the Lady Om and me was deathless.
Последовало сорок долгих лет преследований.
Ненависть Чонг-Монг-Джу к княжне Ом и ко мне была неумолима, как смерть.
Worse luck, he was favoured with long life as well as were we cursed with it.
На наше несчастье, судьба даровала ему долгую жизнь -- и нам также.
I have said the Lady Om was a wonder of a woman.
Я уже говорил, что княжна Ом была чудо, не женщина!
Beyond endlessly repeating that statement, words fail me, with which to give her just appreciation.
У меня нет более красноречивых слов, я могу только повторять эти слова.
Somewhere I have heard that a great lady once said to her lover:
Я слыхал, одна знатная дама как-то сказала своему возлюбленному:
“A tent and a crust of bread with you.”
"С тобой хоть шалаш и корка хлеба".
In effect that is what the Lady Om said to me.
В сущности, это самое княжна Ом сказала мне.
More than to say it, she lived the last letter of it, when more often than not crusts were not plentiful and the sky itself was our tent.
Но мало того что сказала -- буквально исполнила!
А сколько раз у нас не хватало даже корки и кровом нам служил свод небесный!
Every effort I made to escape beggary was in the end frustrated by Chong Mong-ju.
Все усилия, которые я прилагал к тому, чтобы избежать нищенства, уничтожал Чонг-Монг-Джу.
In Songdo I became a fuel-carrier, and the Lady Om and I shared a hut that was vastly more comfortable than the open road in bitter winter weather.
В Сонгдо я сделался дровоносом, и мы делили с княжной Ом лачугу, которая мало чем была лучше открытой дороги в зимнюю стужу.
But Chong Mong-ju found me out, and I was beaten and planked and put out upon the road.
Но Чонг-Монг-Джу разыскал меня и здесь, меня отдубасили, надели колодки на несколько дней и выгнали затем на дорогу.
That was a terrible winter, the winter poor
“What-Now” Vandervoot froze to death on the streets of Keijo.
Это было суровой зимой -- в эту зиму Фандерфоот замерз на улицах Кейджо.
In Pyeng-yang I became a water-carrier, for know that that old city, whose walls were ancient even in the time of David, was considered by the people to be a canoe, and that, therefore, to sink a well inside the walls would be to scupper the city.
В Пьенг-Янге я сделался водоносом.
Этот древний город, стены которого стояли еще во времена царя Давида, считался своими жителями чем-то вроде челна, и рыть колодцы внутри его стен значило потопить город.
So all day long thousands of coolies, water-jars yoked to their shoulders, tramp out the river gate and back.
И потому каждый день тысячи кули с кувшинами на плечах брели к реке и обратно.
I became one of these, until Chong Mong-ju sought me out, and I was beaten and planked and set upon the highway.
Я стал одним из них, но Чонг-МонгДжу разыскал меня.
Меня избили и снова выгнали на дорогу.
Ever it was the same.
И это повторялось каждый раз.
In far Wiju I became a dog-butcher, killing the brutes publicly before my open stall, cutting and hanging the caresses for sale, tanning the hides under the filth of the feet of the passers-by by spreading the hides, raw-side up, in the muck of the street.
В далеком Виджу я сделался мясником: убивал собак публично перед своим ларьком, резал и вешал туши для продажи, дубил шкуры, распяливал их в грязи, которую месили прохожие своими ногами.
скачать в HTML/PDF
share