5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 73 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

“But the gentleman has not paid for the vodka?” put in the old woman.
"За водочку, барин, не заплатили..." сказала старуха.
“All right, all right, good mother.
"А, хорошо, хорошо, матушка.
Look here, brother-in-law.
Pay her, will you, for I have not a kopeck left.”
Послушай, зятек! заплати, пожалуйста.
У меня нет ни копейки в кармане".
“How much?” inquired the brother-in-law.
"Сколько тебе?" сказал зятек.
“What, sir?
Eighty kopecks, if you please,” replied the old woman.
"Да что, батюшка, двугривенник всего", отвечала старуха.
“A lie!
"Врешь, врешь.
Give her half a rouble.
That will be quite enough.”
Дай ей полтину, предовольно с нее".
“No, it will NOT, barin,” protested the old woman.
However, she took the money gratefully, and even ran to the door to open it for the gentlemen.
"Маловато, барин", сказала старуха, однако ж взяла деньги с благодарностию и еще побежала впопыхах отворять им дверь.
As a matter of fact, she had lost nothing by the transaction, since she had demanded fully a quarter more than the vodka was worth.
Она была не в убытке, потому что запросила вчетверо против того, что? стоила водка.
The travellers then took their seats, and since Chichikov’s britchka kept alongside the britchka wherein Nozdrev and his brother-in-law were seated, it was possible for all three men to converse together as they proceeded.
Приезжие уселись.
Бричка Чичикова ехала рядом с бричкой, в которой сидели Ноздрев и его зять, и потому они все трое могли очень свободно между собою разговаривать в продолжение дороги.
Behind them came Nozdrev’s smaller buggy, with its team of lean stage horses and Porphyri and the puppy.
За ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева на тощих обывательских лошадях.
В ней сидел Порфирий с щенком.
But inasmuch as the conversation which the travellers maintained was not of a kind likely to interest the reader, I might do worse than say something concerning Nozdrev himself, seeing that he is destined to play no small role in our story.
Так как разговор, который путешественники вели между собою, был не очень интересен для читателя, то сделаем лучше, если скажем что-нибудь о самом Ноздреве, которому, может быть, доведется сыграть не вовсе последнюю роль в нашей поэме.
Nozdrev’s face will be familiar to the reader, seeing that every one must have encountered many such.
Лицо Ноздрева, верно, уже сколько-нибудь знакомо читателю.
Fellows of the kind are known as “gay young sparks,” and, even in their boyhood and school days, earn a reputation for being bons camarades (though with it all they come in for some hard knocks) for the reason that their faces evince an element of frankness, directness, and enterprise which enables them soon to make friends, and, almost before you have had time to look around, to start addressing you in the second person singular.
Таких людей приходилось всякому встречать не мало.
Они называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за хороших товарищей и при всем том бывают весьма больно поколачиваемы.
В их лицах всегда видно что-то открытое, прямое, удалое.
Они скоро знакомятся, и не успеешь оглянуться, как уже говорят тебе: ты.
Yet, while cementing such friendships for all eternity, almost always they begin quarrelling the same evening, since, throughout, they are a loquacious, dissipated, high-spirited, over-showy tribe.
Дружбу заведут, кажется, навек; но всегда почти так случается, что подружившийся подерется с ними того же вечера на дружеской пирушке.
Они всегда говоруны, кутилы, лихачи, народ видный.
Indeed, at thirty-five Nozdrev was just what he had been an eighteen and twenty — he was just such a lover of fast living.
Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать и в двадцать: охотник погулять.
скачать в HTML/PDF
share