StudyEnglishWords

7#

Моби Дик, или Белый кит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Моби Дик, или Белый кит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 389 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 160 из 589  ←предыдущая следующая→ ...

That certain sultanism of his brain, which had otherwise in a good degree remained unmanifested; through those forms that same sultanism became incarnate in an irresistible dictatorship.
Некоторый султанизм его ума, по большей части остававшийся скрытым, находил выход в этом этикете, оборачиваясь непреоборимым тиранством.
For be a man's intellectual superiority what it will, it can never assume the practical, available supremacy over other men, without the aid of some sort of external arts and entrenchments, always, in themselves, more or less paltry and base.
Ибо как ни велико интеллектуальное превосходство одного человека, оно никогда не сможет принять форму реальной, ощутимой власти над другими людьми, не прибегай он к помощи различных внешних уловок и наружных укреплений, которые сами по себе всегда более или менее подлы и мелки.
This it is, that for ever keeps God's true princes of the Empire from the world's hustings; and leaves the highest honours that this air can give, to those men who become famous more through their infinite inferiority to the choice hidden handful of the Divine Inert, than through their undoubted superiority over the dead level of the mass.
Вот что удерживает богом данных истинных властителей Империи вдали от земных избирательных кампаний и предоставляет высочайшие почести, какие только может дать здешний мир, тем, кто прославился скорее потому, что он неизмеримо ниже избранной тайной горстки Божественно-Бездеятельных, нежели благодаря своему безусловному превосходству над средним уровнем толпы.
Such large virtue lurks in these small things when extreme political superstitions invest them, that in some royal instances even to idiot imbecility they have imparted potency.
Столь велика действенность, заключенная в незначительных атрибутах власти, если с ними связаны крайние политические предрассудки, что в отдельных царственных случаях они даже идиотизму и слабоумию придавали ореол могущества.
But when, as in the case of Nicholas the Czar, the ringed crown of geographical empire encircles an imperial brain; then, the plebeian herds crouch abased before the tremendous centralization.
Когда же, как это было с царем Николаем, круглая корона мировой империи заключает в себе императорский мозг, тогда плебейская толпа никнет, подавленная грандиозным единовластием.
Nor, will the tragic dramatist who would depict mortal indomitableness in its fullest sweep and direct swing, ever forget a hint, incidentally so important in his art, as the one now alluded to.
Пусть драматург-трагик, который станет описывать человеческое отчаянное упорство во всем его размахе и величии, непременно использует это маленькое указание, надо сказать, весьма ценное в его деле.
But Ahab, my Captain, still moves before me in all his Nantucket grimness and shagginess; and in this episode touching Emperors and Kings, I must not conceal that I have only to do with a poor old whale-hunter like him; and, therefore, all outward majestical trappings and housings are denied me.
Но мой капитан Ахав по-прежнему стоит у меня перед глазами, по-нантакетски угрюмый и неотесанный, и я, хоть и заговорил обо всех этих императорах и князьях, не скрою, что здесь у меня речь идет всего лишь о бедном старом китолове, и потому королевские мантии и дворцы - не моего ума дело.
Oh, Ahab! what shall be grand in thee, it must needs be plucked at from the skies, and dived for in the deep, and featured in the unbodied air!
О Ахав! все величие твое лишь в том, что сорвано с небес, поднято из глубин, вылеплено из бесплотного воздуха!
------------------
(1) Для устрашения (лат).
CHAPTER 34.
The Cabin-Table.
Глава XXXIV. СТОЛ В КАПИТАНСКОЙ КАЮТЕ
It is noon; and Dough-Boy, the steward, thrusting his pale loaf-of-bread face from the cabin-scuttle, announces dinner to his lord and master; who, sitting in the lee quarter-boat, has just been taking an observation of the sun; and is now mutely reckoning the latitude on the smooth, medallion-shaped tablet, reserved for that daily purpose on the upper part of his ivory leg.
Полдень.
Стюард Пончик, высунув из люка бледную булку своей физиономии, приглашает к обеденному столу своего хозяина и господина, который, сидя в одной из шлюпок на юте, только что кончил определять положение солнца и теперь молча вычисляет широту, исписывая цифрами специально выделенную для этой процедуры гладкую овальную площадку на верхней части собственной костяной ноги.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 6 оценках: 4 из 5 1