StudyEnglishWords

7#

Моби Дик, или Белый кит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Моби Дик, или Белый кит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 204 из 589  ←предыдущая следующая→ ...

What is it that in the Albino man so peculiarly repels and often shocks the eye, as that sometimes he is loathed by his own kith and kin!
Что так отталкивает нас во внешности альбиноса и делает его порой отвратительным - даже в глазах собственных родных и близких?
It is that whiteness which invests him, a thing expressed by the name he bears.
Сама та белизна, которая облачает его и дарит ему имя.
The Albino is as well made as other men—has no substantive deformity—and yet this mere aspect of all-pervading whiteness makes him more strangely hideous than the ugliest abortion.
Альбинос сложен ничуть не хуже всякого - в нем не заметно никакого уродства - и тем не менее эта всепроникающая белизна делает его омерзительнее самого чудовищного выродка.
Why should this be so?
Почему бы это?
Nor, in quite other aspects, does Nature in her least palpable but not the less malicious agencies, fail to enlist among her forces this crowning attribute of the terrible.
Да и сама Природа, уже совсем в ином виде, в своих наименее уловимых, но от этого отнюдь не менее зловредных проявлениях, не пренебрегает услугами этого довершающего признака, свойственного всему ужасному.
From its snowy aspect, the gauntleted ghost of the Southern Seas has been denominated the White Squall.
Закованный в латы демон Южных морей получил благодаря своему льдистому облику имя Белый Шквал.
Nor, in some historic instances, has the art of human malice omitted so potent an auxiliary.
И человеческое коварство, как показывают нам примеры из истории, не гнушалось в своих ухищрениях столь могущественным вспомогательным средством.
How wildly it heightens the effect of that passage in Froissart, when, masked in the snowy symbol of their faction, the desperate White Hoods of Ghent murder their bailiff in the market-place!
Насколько возрастает впечатление от той сцены из Фруассара, где Белые Капюшоны Гента, скрывая лица под снежными эмблемами своей клики, закалывают графского управляющего на рыночной площади!
Nor, in some things, does the common, hereditary experience of all mankind fail to bear witness to the supernaturalism of this hue.
Да и сам обыденный многовековый опыт человечества тоже говорит о сверхъестественных свойствах этого цвета.
It cannot well be doubted, that the one visible quality in the aspect of the dead which most appals the gazer, is the marble pallor lingering there; as if indeed that pallor were as much like the badge of consternation in the other world, as of mortal trepidation here.
Ничто не внушает нам при взгляде на покойника такого ужаса, как его мраморная бледность; будто бледность эта знаменует собой и потустороннее оцепенение загробного мира, и смертный земной страх.
And from that pallor of the dead, we borrow the expressive hue of the shroud in which we wrap them.
У смертельной бледности усопших заимствуем мы цвет покровов, которыми окутываем мы их.
Nor even in our superstitions do we fail to throw the same snowy mantle round our phantoms; all ghosts rising in a milk-white fog—Yea, while these terrors seize us, let us add, that even the king of terrors, when personified by the evangelist, rides on his pallid horse.
И в самых своих суевериях мы не преминули набросить белоснежную мантию на каждый призрак, который возникает перед человеком, поднявшись из молочно-белого тумана.
Да что там перечислять!
Вспомним лучше, пока от этих ужасов мороз по коже подирает, что у самого царя ужасов, описанного евангелистом, под седлом - конь блед.
Therefore, in his other moods, symbolize whatever grand or gracious thing he will by whiteness, no man can deny that in its profoundest idealized significance it calls up a peculiar apparition to the soul.
Итак, какие бы возвышенные и добрые идеи ни связывал с белизной человек в определенном настроении ума, все равно никто не сможет отрицать того, что в своем глубочайшем, чистом виде белизна порождает в человеческой душе самые необычайные видения.
But though without dissent this point be fixed, how is mortal man to account for it?
Но даже если этот факт и не вызывает сомнений, как можем мы, смертные, объяснить его?
скачать в HTML/PDF
share
основано на 6 оценках: 4 из 5 1