StudyEnglishWords

7#

Моби Дик, или Белый кит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Моби Дик, или Белый кит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 495 из 589  ←предыдущая следующая→ ...

Top-heavy was the ship as a dinnerless student with all Aristotle in his head.
Тяжела стала у
"Пекода" голова, как у школяра, вызубрившего натощак Аристотеля.
Well was it that the Typhoons did not visit them then.
Хорошо еще, что тайфуны не вздумали навестить нас в ту пору.
Now, at this time it was that my poor pagan companion, and fast bosom-friend, Queequeg, was seized with a fever, which brought him nigh to his endless end.
И вот тогда-то и скрутила моего приятеля-язычника и закадычного друга Квикега свирепая горячка, едва не приведшая его в лоно бесконечности.
Be it said, that in this vocation of whaling, sinecures are unknown; dignity and danger go hand in hand; till you get to be Captain, the higher you rise the harder you toil.
Надо сказать, что в китобойном деле синекуры не бывает; здесь достоинство и опасность идут рука об руку; и чем выше ты поднялся, тем тяжелее должен трудиться, покуда не достигнешь капитанского ранга.
So with poor Queequeg, who, as harpooneer, must not only face all the rage of the living whale, but—as we have elsewhere seen—mount his dead back in a rolling sea; and finally descend into the gloom of the hold, and bitterly sweating all day in that subterraneous confinement, resolutely manhandle the clumsiest casks and see to their stowage.
Так было и с бедным Квикегом, которому как гарпунеру полагалось не только мериться силами с живым китом, но также - как мы видели выше - подниматься в бушующем море на его мертвую спину, а затем спускаться в сумрак трюма и, обливаясь потом в этом черном подземелье, ворочать тяжелые бочки и следить за их установкой.
To be short, among whalemen, the harpooneers are the holders, so called.
Да, коротко говоря, гарпунеры на китобойце - это рабочая скотина.
Poor Queequeg! when the ship was about half disembowelled, you should have stooped over the hatchway, and peered down upon him there; where, stripped to his woollen drawers, the tattooed savage was crawling about amid that dampness and slime, like a green spotted lizard at the bottom of a well.
Бедняга Квикег! надо было вам, когда судно уже наполовину выпотрошили, нагнуться над люком и заглянуть в трюм, где полуголый татуированный дикарь ползал на карачках среди плесени и сырости, точно пятнистая зеленая ящерица на дне колодца.
And a well, or an ice-house, it somehow proved to him, poor pagan; where, strange to say, for all the heat of his sweatings, he caught a terrible chill which lapsed into a fever; and at last, after some days' suffering, laid him in his hammock, close to the very sill of the door of death.
И колодцем, вернее, ледником, в этот раз и оказался для тебя трюм, бедный язычник; здесь, как это ни странно, несмотря на страшную жару, он, обливаясь потом, подхватил свирепую простуду, которая перешла в горячку и после нескольких мучительных дней уложила его на койку у самого порога смертной двери.
How he wasted and wasted away in those few long-lingering days, till there seemed but little left of him but his frame and tattooing.
Как он исчах и ослабел за эти несколько долгих, медлительных дней!
But as all else in him thinned, and his cheek-bones grew sharper, his eyes, nevertheless, seemed growing fuller and fuller; they became of a strange softness of lustre; and mildly but deeply looked out at you there from his sickness, a wondrous testimony to that immortal health in him which could not die, or be weakened.
В нем теперь почти не оставалось жизни, только кости да татуировка.
Он весь высох, скулы заострились, одни глаза становились все больше и больше, в них появился какой-то странный мягкий блеск, и из глубины его болезни они глядели на вас нежно, но серьезно, озаренные бессмертным душевным здоровьем, которое ничто не может ни убить, ни подорвать.
And like circles on the water, which, as they grow fainter, expand; so his eyes seemed rounding and rounding, like the rings of Eternity.
И подобно кругам на воде, которые, замирая, расходятся все дальше и дальше, его глаза все расширялись и расширялись, как круги Вечности.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 6 оценках: 4 из 5 1