StudyEnglishWords

7#

Моби Дик, или Белый кит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Моби Дик, или Белый кит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 392 книги и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 507 из 589  ←предыдущая следующая→ ...

"Take them, man, I have no need for them; for I now neither shave, sup, nor pray till—but here—to work!"
- Бери, бери их, старик, они мне не нужны; ибо я теперь не бреюсь, не ужинаю и не читаю молитв, пока... но довольно, за работу!
Fashioned at last into an arrowy shape, and welded by Perth to the shank, the steel soon pointed the end of the iron; and as the blacksmith was about giving the barbs their final heat, prior to tempering them, he cried to Ahab to place the water-cask near.
Вскоре стальной наконечник, которому Перт придал форму стрелы, уже венчал новый гарпун, приваренный к его стержню, и кузнец, готовясь раскалить лезвие в последний раз перед закалкой, крикнул Ахаву, чтобы тот придвинул поближе бочонок с водой.
"No, no—no water for that; I want it of the true death-temper.
- Нет, нет, не надо воды; я хочу дать ему настоящую смертельную закалку.
Ahoy, there!
Эй, там наверху!
Tashtego, Queequeg, Daggoo!
Тэштиго, Квикег, Дэггу!
What say ye, pagans!
Что скажете вы, язычники?
Will ye give me as much blood as will cover this barb?" holding it high up.
Согласны ли вы дать мне столько крови, чтобы она покрыла это лезвие, - и он поднял гарпун высоко в воздух.
A cluster of dark nods replied, Yes.
Три темные головы согласно кивнули: Да.
Three punctures were made in the heathen flesh, and the White Whale's barbs were then tempered.
Были сделаны три надреза в языческой плоти, и так был закален гарпун для Белого Кита.
"Ego non baptizo te in nomine patris, sed in nomine diaboli!" deliriously howled Ahab, as the malignant iron scorchingly devoured the baptismal blood.
- Ego non baptizo te in nomine patris, sed in nomine
diaboli!(1) - дико вскричал Ахав, когда пагубное железо, шипя, поглотило кровь своего крещения.
Now, mustering the spare poles from below, and selecting one of hickory, with the bark still investing it, Ahab fitted the end to the socket of the iron.
Перебрав все запасные древки, хранившиеся в трюме, Ахав остановился на одном - оно было из американского орешника, и кора еще одевала его.
Его вставили в железный раструб.
A coil of new tow-line was then unwound, and some fathoms of it taken to the windlass, and stretched to a great tension.
Затем размотали бухту нового троса, отрезали саженей десять и сильно натянули на шпиле.
Pressing his foot upon it, till the rope hummed like a harp-string, then eagerly bending over it, and seeing no strandings, Ahab exclaimed,
Ахав прижал трос ногой, и тот запел, как струна.
Тогда, низко наклонившись и удостоверившись, что в канате нет ни узлов, ни утолщений, Ахав воскликнул:
"Good! and now for the seizings."
- Отлично!
Теперь можно закреплять рукоятку!
At one extremity the rope was unstranded, and the separate spread yarns were all braided and woven round the socket of the harpoon; the pole was then driven hard up into the socket; from the lower end the rope was traced half-way along the pole's length, and firmly secured so, with intertwistings of twine.
Трос с одного конца распустили, и растянутые волокна накрутили, навили в раструб гарпуна; потом сюда прочно вогнали древко; после этого свободный конец надежно закрепили, туго переплетя штертом.
This done, pole, iron, and rope—like the Three Fates—remained inseparable, and Ahab moodily stalked away with the weapon; the sound of his ivory leg, and the sound of the hickory pole, both hollowly ringing along every plank.
Теперь, когда все было готово, дерево, железо и пенька - словно три парки - стали неотделимы друг от друга, и тогда Ахав угрюмо зашагал прочь, унося свое оружие; а удары его костяной ноги и удары орешникового древка гулко отдавались по палубе.
But ere he entered his cabin, light, unnatural, half-bantering, yet most piteous sound was heard.
Но он еще не успел скрыться у себя в каюте, когда позади него раздался едва слышный, диковинный, чуть насмешливый и в то же время прежалостный звук.
Oh, Pip! thy wretched laugh, thy idle but unresting eye; all thy strange mummeries not unmeaningly blended with the black tragedy of the melancholy ship, and mocked it!
О Пип! сам твой горький смех, твой праздный, но настороженный взгляд - все твои странные ужимки переплелись многозначительно с мрачной судьбой этого унылого корабля, и ты же еще над ним насмехался!
-----------------------
(1) Я крещу тебя не во имя отца, а во имя дьявола! (лат.)
скачать в HTML/PDF
share
основано на 6 оценках: 4 из 5 1