StudyEnglishWords

5#

Наполеон Ноттингхильский. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Наполеон Ноттингхильский". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 52 из 160  ←предыдущая следующая→ ...

The eyes of all five men stood out of their heads.
Четыре лорд-мэра и король разом выпучили глаза.
Then Buck said, in his jolly, jarring voice:
Потом Бак сказал скрипучим, насмешливым голосом:
“Is the whole world mad?”
-- Это что, все с ума посходили?
The King sprang to his feet, and his eyes blazed.
Король вскочил на ноги, и глаза его сверкали.
“Yes,” he cried, in a voice of exultation, “the whole world is mad, but Adam Wayne and me.
-- Да! -- радостно воскликнул он.-- Да, все посходили с ума, кроме Адама Уэйна и меня.
It is true as death what I told you long ago, James Barker, seriousness sends men mad.
Я был сто раз прав, когда, помните, Джеймс Баркер, я сказал вам, что все серьезные люди -- маньяки.
You are mad, because you care for politics, as mad as a man who collects tram tickets.
Вы -- маньяк, потому что вы свихнулись на политике -- это все равно, что собирать трамвайные билеты.
Buck is mad, because he cares for money, as mad as a man who lives on opium.
Бак -- маньяк, потому что он свихнулся на деньгах -- это все равно, что курить опиум.
Wilson is mad, because he thinks himself right, as mad as a man who thinks himself God Almighty.
Уилсон -- маньяк, потому что он свихнулся на своей правоте -- это все равно, что мнить себя Господом Богом.
The Provost of West Kensington is mad, because he thinks he is respectable, as mad as a man who thinks he is a chicken.
Лорд-мэр Западного Кенсингтона -- маньяк, потому что он свихнулся на благопристойности -- а это все равно, что воображать себя каракатицей.
All men are mad, but the humourist, who cares for nothing and possesses everything.
Маньяки -- все, кроме юмориста, который ни к чему не стремится и ничем не владеет.
I thought that there was only one humourist in England.
Я думал, что в Англии всего один юморист.
Fools!...dolts!...open your cows’ eyes; there are two!
Болваны! олухи! протрите глаза: нас оказалось двое!
In Notting Hill... in that unpromising elevation...there has been born an artist!
В Ноттинг-Хилле, на этом неприглядном бугорке, появился на свет художник!
You thought to spoil my joke, and bully me out of it, by becoming more and more modern, more and more practical, more and more bustling and rational.
Вы думали переиграть меня, занудить мой замысел -- и становились все современнее и практичнее, все напористее и благоразумнее.
Oh, what a feast it was to answer you by becoming more and more august, more and more gracious, more and more ancient and mellow!
А я это с полным удовольствием парировал, делаясь все величавее, все милостивее, все старозаветнее и благосклоннее.
But this lad has seen how to bowl me out.
Где вам за мной угнаться?
He has answered me back, vaunt for vaunt, rhetoric for rhetoric.
Зато этот паренек обыграл меня в два хода: жест на жест, фраза на фразу.
He has lifted the only shield I cannot break, the shield of an impenetrable pomposity.
Такой заслон, как у него, я одолеть не могу -- это заслон непроницаемой выспренности.
Listen to him.
Да вы его самого послушайте.
You have come, my Lord, about Pump Street?”
Итак, вы явились ко мне, милорд, дабы отстаивать Насосный переулок?
“About the city of Notting Hill,” answered Wayne, proudly.
“Of which Pump Street is a living and rejoicing part.”
-- Дабы отстаивать град Ноттинг-Хилл, -- горделиво ответствовал Уэйн,-- живую и неотъемлемую часть которого являет Насосный переулок.
“Not a very large part,” said Barker, contemptuously.
-- Невелика часть,-- презрительно бросил Баркер.
“That which is large enough for the rich to covet,” said Wayne, drawing up his head, “is large enough for the poor to defend.”
-- Достаточно велика, чтобы богатеи на нее зарились,-- заметил Уэйн, вскинув голову,-- а беднота встала на ее защиту.
The King slapped both his legs, and waved his feet for a second in the air.
Король хлопнул себя по ляжкам и восторженно потряс ногами.
скачать в HTML/PDF
share