5#

Отец Горио. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Отец Горио". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 129 из 300  ←предыдущая следующая→ ...

In the time of the Restoration the luxury of the table was carried, as is well known, to the highest degree, and M. de Beauseant, like many jaded men of the world, had few pleasures left but those of good cheer; in this matter, in fact, he was a gourmand of the schools of Louis XVIII. and of the Duc d’Escars, and luxury was supplemented by splendor.
Вся сервировка блистала роскошью, как известно, достигшей в эпоху Реставрации высшей степени.
Для виконта, как и для многих пресыщенных людей, уже не существовало иного рода наслаждений, кроме хорошего стола.
В области гурманства он принадлежал к школе Людовика XVIII и герцога Эскара.
Стол у него являл двойную роскошь — для вкуса и для глаз.
Eugene, dining for the first time in a house where the traditions of grandeur had descended through many generations, had never seen any spectacle like this that now met his eyes.
Такое зрелище еще ни разу не открывалось перед изумленным взором Растиньяка: впервые он обедал в доме, где блеск общественного положения передавался по наследству.
In the time of the Empire, balls had always ended with a supper, because the officers who took part in them must be fortified for immediate service, and even in Paris might be called upon to leave the ballroom for the battlefield.
This arrangement had gone out of fashion under the Monarchy, and Eugene had so far only been asked to dances.
Мода недавно отменила ужины по окончании балов, обычные во времена Империи, когда военным нужно было набираться сил для будущих боев — и в чужих странах и в своем отечестве.
До этого обеда Эжен бывал лишь на балах.
The self-possession which pre-eminently distinguished him in later life already stood him in good stead, and he did not betray his amazement.
Впоследствии он славился своей самоуверенностью, но приобретать ее он начинал уже теперь и благодаря ей не растерялся.
Yet as he saw for the first time the finely wrought silver plate, the completeness of every detail, the sumptuous dinner, noiselessly served, it was difficult for such an ardent imagination not to prefer this life of studied and refined luxury to the hardships of the life which he had chosen only that morning.
Когда человек пылкого воображения видит перед собою на столе чеканную серебряную утварь и множество особых тонкостей в роскошной сервировке, когда он впервые любуется бесшумными движеньями прислуги, ему, конечно, весьма трудно такой красивой жизни предпочесть жизнь, полную лишений, хотя бы он и собирался избрать ее еще сегодня утром.
His thoughts went back for a moment to the lodging-house, and with a feeling of profound loathing, he vowed to himself that at New Year he would go; prompted at least as much by a desire to live among cleaner surroundings as by a wish to shake off Vautrin, whose huge hand he seemed to feel on his shoulder at that moment.
Мысль Эжена на одно мгновенье перенесла его обратно в семейный пансион, — им овладел такой глубокий ужас, что он дал клятву расстаться с пансионом в январе, устроиться в хорошем доме, а кстати избавиться и от присутствия Вотрена и от ощущения его тяжеловесной длани на своем плече.
When you consider the numberless forms, clamorous or mute, that corruption takes in Paris, common-sense begins to wonder what mental aberration prompted the State to establish great colleges and schools there, and assemble young men in the capital; how it is that pretty women are respected, or that the gold coin displayed in the money-changer’s wooden saucers does not take to itself wings in the twinkling of an eye; and when you come to think further, how comparatively few cases of crime there are, and to count up the misdemeanors committed by youth, is there not a certain amount of respect due to these patient Tantaluses who wrestle with themselves and nearly always come off victorious?
Если себе представить, сколько всяких форм скрытого или вопиющего разврата заключено в Париже, то каждый умный человек задаст себе вопрос: в силу какого заблуждения государство открывает в Париже школы и собирает в них молодежь, отчего в нем пользуются неприкосновенностью хорошенькие женщины, почему золото, выставленное в деревянных чашах у менял, не исчезает, как по волшебству, из этих чаш?
Но когда подумаешь, насколько малочисленны примеры злодеяний, даже проступков молодежи, невольно проникнешься великим уважением к тем терпеливым Танталам, которые ведут борьбу с самим собой и почти всегда выходят победителями!
скачать в HTML/PDF
share