5#

Отец Горио. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Отец Горио". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 174 из 300  ←предыдущая следующая→ ...

He paid Messieurs de Trailles and d’Ajuda, played at whist for part of the evening, and made good his losses.
Он расплатился с д'Ажуда и с графом де Трай, все ночь провел за вистом и отыграл свой проигрыш.
Most men who have their way to make are more or less of fatalists, and Eugene was superstitious; he chose to consider that his luck was heaven’s reward for his perseverance in the right way.
Значительная часть людей, одиноко пробивающих себе дорогу, бывают в большей или меньшей степени фаталистами, поэтому и Растиньяк был суеверен: в этом выигрыше он увидал небесную награду за свое твердое решенье не сходить с пути добродетели.
As soon as possible on the following morning he asked Vautrin whether the bill he had given was still in the other’s possession; and on receiving a reply in the affirmative, he repaid the three thousand francs with a not unnatural relief.
На следующее утро он первым делом спросил Вотрена, куда тот девал его вексель.
Услыхав в ответ, что вексель при Вотрене, Эжен вернул ему три тысячи франков, не скрывая своего вполне понятного удовольствия.
“Everything is going on well,” said Vautrin.
— Все обстоит, как надо, — сказал ему Вотрен.
“But I am not your accomplice,” said Eugene.
— Но я вам не сообщник, — ответил Растиньяк.
“I know, I know,” Vautrin broke in.
— Знаю, знаю, — прервал его Вотрен. 
“You are still acting like a child.
You are making mountains out of molehills at the outset.”
— Вы все еще ребячитесь и останавливаетесь на пороге из-за всякой ерунды.
Two days later, Poiret and Mlle.
Michonneau were sitting together on a bench in the sun.
They had chosen a little frequented alley in the Jardin des Plantes, and a gentleman was chatting with them, the same person, as a matter of fact, about whom the medical student had, not without good reason, his own suspicions.
Спустя два дня в уединенной аллее Ботанического сада Пуаре и мадмуазель Мишоно сидели на скамейке, освещенной солнцем, и вели беседу с каким-то господином, который недаром казался Бьяншону подозрительным.
“Mademoiselle,” this M. Gondureau was saying,
“I do not see any cause for your scruples.
— Мадмуазель, я не вижу, что может смущать вашу совесть, — говорил Гондюро. 
His Excellency, Monseigneur the Minister of Police —”
— Его превосходительство министр государственной полиции…
“Yes, his Excellency is taking a personal interest in the matter,” said Gondureau.
— А!
Его превосходительство министр государственной полиции… повторил Пуаре.
Who would think it probable that Poiret, a retired clerk, doubtless possessed of some notions of civic virtue, though there might be nothing else in his head — who would think it likely that such a man would continue to lend an ear to this supposed independent gentleman of the Rue de Buffon, when the latter dropped the mask of a decent citizen by that word “police,” and gave a glimpse of the features of a detective from the Rue de Jerusalem?
— Да, его превосходительство заинтересовался этим делом, — подтвердил Гондюро.
Но кто поверит, что Пуаре, сам отставной чиновник, правда неспособный мыслить, но несомненно исполненный мещанских добродетелей, продолжал слушать мнимого рантье с улицы Бюффона после того, как этот человек сослался на полицию и сразу же обнаружил под своей маской порядочного человека лицо агента с Иерусалимской улицы.
And yet nothing was more natural.
А между тем нет ничего естественнее.
Perhaps the following remarks from the hitherto unpublished records made by certain observers will throw a light on the particular species to which Poiret belonged in the great family of fools.
There is a race of quill-drivers, confined in the columns of the budget between the first degree of latitude (a kind of administrative Greenland where the salaries begin at twelve hundred francs) to the third degree, a more temperate zone, where incomes grow from three to six thousand francs, a climate where the bonus flourishes like a half-hardy annual in spite of some difficulties of culture.
Особый вид, к которому принадлежал Пуаре в обширном семействе простаков, станет понятнее благодаря известному, пока еще не опубликованному, наблюдению некоторых исследователей: существует пероносное племя, загнанное в государственном бюджете между первым градусом широты (своего рода административная Гренландия), где действуют оклады в тысячу двести франков, и третьим градусом (областью умеренного климата), где начинаются местечки потеплее, от трех тысяч до шести, где наградные прививаются с успехом, даже дают цветы, несмотря на трудности их взращивания.
скачать в HTML/PDF
share