5#

Отец Горио. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Отец Горио". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 218 из 300  ←предыдущая следующая→ ...

“What! another windfall for somebody!” was Sylvie’s comment.
— Еще какая-нибудь напасть, — сказала Сильвия.
But it was Goriot who came in, looking so radiant, so flushed with happiness, that he seemed to have grown young again.
Неожиданно появился Горио; его лицо светилось счастьем, стало цветущим, старик точно переродился.
“Goriot in a cab!” cried the boarders; “the world is coming to an end.”
— Горио — в фиакре! — удивились нахлебники. 
— Да это светопреставление!
The good soul made straight for Eugene, who was standing wrapped in thought in a corner, and laid a hand on the young man’s arm.
Старик прямо направился в тот угол, где задумчиво стоял Эжен, взял его за руку и весело сказал:
“Come,” he said, with gladness in his eyes.
— Идемте.
“Then you haven’t heard the news?” said Eugene.
— Так вы не знаете, что здесь произошло? — ответил Растиньяк. 
“Vautrin was an escaped convict; they have just arrested him; and young Taillefer is dead.”
— Вотрен оказался каторжником, его сейчас арестовали, а сын Тайфера умер.
“Very well, but what business is it of ours?” replied Father Goriot.
— А нам-то что до этого! — возразил папаша Горио. 
“I am going to dine with my daughter in your house, do you understand?
— Я с дочерью обедаю у вас, вы это понимаете?
She is expecting you.
Come!”
Она вас ждет, идемте!
He carried off Rastignac with him by main force, and they departed in as great a hurry as a pair of eloping lovers.
Он с такой силой тащил Эжена за руку, понуждая его итти, как будто похищал любовницу.
“Now, let us have dinner,” cried the painter, and every one drew his chair to the table.
— Давайте обедать! — крикнул художник.
Все взяли стулья и уселись за стол.
“Well, I never,” said the portly Sylvie.
“Nothing goes right to-day!
The haricot mutton has caught!
— Вот тебе раз, — сказала толстуха Сильвия, — сегодня одно горе, да и только, — вот и у меня баранина с репой подгорела.
Bah! you will have to eat it, burned as it is, more’s the pity!”
Ну, будете кушать горелое, ничего не сделаешь!
Mme.
Vauquer was so dispirited that she could not say a word as she looked round the table and saw only ten people where eighteen should be; but every one tried to comfort and cheer her.
Вдова Воке была не в силах выговорить ни слова, видя за столом вместо восемнадцати нахлебников лишь десять, но все старались ее утешить и развеселить.
At first the dinner contingent, as was natural, talked about Vautrin and the day’s events; but the conversation wound round to such topics of interest as duels, jails, justice, prison life, and alterations that ought to be made in the laws.
Сначала заговорили о Вотрене и событиях дня, но вскоре, следуя извилистому ходу беседы, перешли на вопросы о дуэлях, каторге, судах, о несовершенстве законов и о тюрьмах.
They soon wandered miles away from Jacques Collin and Victorine and her brother.
There might be only ten of them, but they made noise enough for twenty; indeed, there seemed to be more of them than usual; that was the only difference between yesterday and to-day.
В конце концов собеседники на тысячу лье отдалились от Жака Коллена, Викторины, ее брата, и, хотя их было только десять, они кричали громче двадцати: казалось, что собралось народу больше, чем обыкновенно; в этом и заключалась вся разница между нынешним обедом и вчерашним.
Indifference to the fate of others is a matter of course in this selfish world, which, on the morrow of tragedy, seeks among the events of Paris for a fresh sensation for its daily renewed appetite, and this indifference soon gained the upper hand.
Mme.
Vauquer herself grew calmer under the soothing influence of hope, and the mouthpiece of hope was the portly Sylvie.
У этого эгоистического люда, который завтра же найдет для себя новую поживу среди парижских каждодневных происшествий, его обычная беспечность взяла верх; даже сама г-жа Воке поддалась надежде, звучавшей в голосе толстухи Сильвии, и успокоилась.
скачать в HTML/PDF
share