5#

Отец Горио. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Отец Горио". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 264 из 300  ←предыдущая следующая→ ...

“She would never forgive me for putting her in the wrong over it,” he said to himself.
«Если я поставлю на своем, она никогда мне не простит», — подумал он.
Then he turned the doctor’s dictum over in his mind; he tried to believe that Goriot was not so dangerously ill as he had imagined, and ended by collecting together a sufficient quantity of traitorous excuses for Delphine’s conduct.
И вслед за тем он стал перебирать мнения врачей: ему хотелось убедить себя, что болезнь папаши Горио не так уж опасна, как он воображал, — иначе говоря, он начал подбирать предательские доводы для оправдания Дельфины.
She did not know how ill her father was; the kind old man himself would have made her go to the ball if she had gone to see him.
Она ведь не знает, в каком состоянии находится ее отец; если бы сейчас она поехала к нему, то сам старик отправил бы ее на бал.
So often it happens that this one or that stands condemned by the social laws that govern family relations; and yet there are peculiar circumstances in the case, differences of temperament, divergent interests, innumerable complications of family life that excuse the apparent offence.
Общественный закон, безжалостный в своих формальных приговорах, нередко признает виновность там, где преступление хотя и очевидно, но может быть оправдано бесчисленными смягчающими обстоятельствами, какие создаются в семейное обстановке на почве несходства характеров, различия положений и интересов.
Eugene did not wish to see too clearly; he was ready to sacrifice his conscience to his mistress.
Эжену хотелось обмануть самого себя, он был готов пожертвовать любовнице своею совестью.
Within the last few days his whole life had undergone a change.
За последние два дня все изменилось в его жизни.
Woman had entered into his world and thrown it into chaos, family claims dwindled away before her; she had appropriated all his being to her uses.
Женщина уже внесла в нее разруху, заставила померкнуть в его глазах семью, завладела всем.
Rastignac and Delphine found each other at a crisis in their lives when their union gave them the most poignant bliss.
Растиньяк и Дельфина встретились при условиях, созданных как бы нарочно для того, чтобы они могли друг другу дать как можно больше чувственного наслаждения.
Their passion, so long proved, had only gained in strength by the gratified desire that often extinguishes passion.
Их хорошо вызревшая страсть не только не потухла от того, что убивает страсти, — от их удовлетворения, — но разгорелась еще больше.
This woman was his, and Eugene recognized that not until then had he loved her; perhaps love is only gratitude for pleasure.
Уже обладая своей любовницей, Эжен понял, что раньше только желал ее, а полюбил — лишь испытав блаженство: может быть, любовь не что иное, как чувство благодарности за наслаждение.
This woman, vile or sublime, he adored for the pleasure she had brought as her dower; and Delphine loved Rastignac as Tantalus would have loved some angel who had satisfied his hunger and quenched the burning thirst in his parched throat.
Все равно, какой бы ни была Дельфина, бесчестной или безупречной, он обожал ее и за те чувственные радости, которые, как брачный дар, он сам принес ей, и за те, которые дала ему она; Дельфина тоже любила Растиньяка, как Тантал полюбил бы ангела, который прилетал бы, чтоб утолить его голод и успокоить чувство жажды в пересохшем горле.
“Well,” said Mme. de Nucingen when he came back in evening dress, “how is my father?”
— Вот теперь скажите, как здоровье папы? — спросила г-жа де Нусинген, когда Эжен вернулся в бальном костюме.
“Very dangerously ill,” he answered; “if you will grant me a proof of your affections, we will just go in to see him on the way.”
— Очень плохо, — ответил он. 
— Если вы хотите дать мне доказательство вашей любви, заедемте к нему.
“Very well,” she said.
“Yes, but afterwards.
— Хорошо, но после бала.
Dear Eugene, do be nice, and don’t preach to me.
Добрый мой Эжен, будь милым и не читай мне нравоучений.
скачать в HTML/PDF
share