5#

Отец Горио. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Отец Горио". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 300 из 300  ←предыдущая следующая→ ...

But just as the coffin was put in the hearse, two empty carriages, with the armorial bearings of the Comte de Restaud and the Baron de Nucingen, arrived and followed in the procession to Pere-Lachaise.
Но в ту минуту, когда гроб ставили на дроги, подъехали две кареты с гербами, однако пустые, — карета графа де Ресто и карета барона де Нусингена, — и следовали за процессией до кладбища Пер-Лашез.
At six o’clock Goriot’s coffin was lowered into the grave, his daughters’ servants standing round the while.
The ecclesiastic recited the short prayer that the students could afford to pay for, and then both priest and lackeys disappeared at once.
В шесть часов тело папаши Горио опустили в свежую могилу; вокруг стояли выездные лакеи обеих дочерей, но и они ушли вместе с причтом сейчас же после короткой литии, пропетой старику за скудные студенческие деньги.
The two grave diggers flung in several spadefuls of earth, and then stopped and asked Rastignac for their fee.
Два могильщика, бросив несколько лопат земли, чтобы прикрыть гроб, остановились; один из них, обратясь к Эжену, попросил на водку.
Eugene felt in vain in his pocket, and was obliged to borrow five francs of Christophe.
Эжен порылся у себя в кармане, но, не найдя в нем ничего, был вынужден занять франк у Кристофа.
This thing, so trifling in itself, gave Rastignac a terrible pang of distress.
Этот сам по себе ничтожный случай подействовал на Растиньяка: им овладела смертельная тоска.
It was growing dusk, the damp twilight fretted his nerves; he gazed down into the grave and the tears he shed were drawn from him by the sacred emotion, a single-hearted sorrow.
When such tears fall on earth, their radiance reaches heaven.
And with that tear that fell on Father Goriot’s grave, Eugene Rastignac’s youth ended.
День угасал, сырые сумерки раздражали нервы.
Эжен заглянул в могилу и в ней похоронил свою последнюю юношескую слезу, исторгнутую святыми волнениями чистого сердца, — одну из тех, что, пав на землю, с нее восходят к небесам.
He folded his arms and gazed at the clouded sky; and Christophe, after a glance at him, turned and went — Rastignac was left alone.
He went a few paces further, to the highest point of the cemetery, and looked out over Paris and the windings of the Seine; the lamps were beginning to shine on either side of the river.
Он скрестил руки на груди и стал смотреть на облака.
Кристоф поглядел на него и отправился домой.
Оставшись в одиночестве, студент прошел несколько шагов к высокой части кладбища, откуда увидел Париж, извилисто раскинутый вдоль Сены и кое-где уже светившийся огнями.
His eyes turned almost eagerly to the space between the column of the Place Vendome and the cupola of the Invalides; there lay the shining world that he had wished to reach.
Глаза его впились в пространство между Вандомскою колонной и куполом на Доме инвалидов — туда, где жил парижский высший свет, предмет его стремлений.
He glanced over that humming hive, seeming to draw a foretaste of its honey, and said magniloquently:
Эжен окинул этот гудевший улей алчным взглядом, как будто предвкушая его мед, и высокомерно произнес:
“Henceforth there is war between us.”
— А теперь — кто победит: я или ты!
And by way of throwing down the glove to Society, Rastignac went to dine with Mme. de Nucingen.
И, бросив обществу свой вызов, он, для начала, отправился обедать к Дельфине Нусинген.

КОНЕЦ

←предыдущая следующая→ ...