4#

Первая любовь. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Первая любовь". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 27 из 68  ←предыдущая следующая→ ...

Lushin, the ironical doctor, so cynical in words, knew her better than any of them, and loved her more than all, though he abused her to her face and behind her back.
Лушин, насмешливый, цинический на словах доктор, знал ее лучше всех -- и любил ее больше всех, хотя бранил ее за глаза и в глаза.
She could not help respecting him, but made him smart for it, and at times, with a peculiar, malignant pleasure, made him feel that he too was at her mercy.
Она его уважала, но не спускала ему -- и подчас с особенным, злорадным удовольствием давала ему чувствовать, что и он у ней в руках.
'I'm a flirt, I'm heartless, I'm an actress in my instincts,' she said to him one day in my presence; 'well and good!
"Я кокетка, я без сердца, я актерская натура, -- сказала она ему однажды в моем присутствии, -- а, хорошо!
Give me your hand then; I'll stick this pin in it, you'll be ashamed of this young man's seeing it, it will hurt you, but you'll laugh for all that, you truthful person.'
Так подайте ж вашу руку, я воткну в нее булавку, вам будет стыдно этого молодого человека, вам будет больно, а все-таки вы, господин правдивый человек, извольте смеяться".
Lushin crimsoned, turned away, bit his lips, but ended by submitting his hand.
Лушин покраснел, отворотился, закусил губы, но кончил тем, что подставил руку.
She pricked it, and he did in fact begin to laugh,… and she laughed, thrusting the pin in pretty deeply, and peeping into his eyes, which he vainly strove to keep in other directions….
Она его уколола, и он точно начал смеяться... и она смеялась, запуская довольно глубоко булавку и заглядывая ему в глаза, которыми он напрасно бегал по сторонам...
I understood least of all the relations existing between Zinaïda and Count Malevsky.
Хуже всего я понимал отношения, существовавшие между Зинаидой и графом Малевским.
He was handsome, clever, and adroit, but something equivocal, something false in him was apparent even to me, a boy of sixteen, and I marvelled that Zinaïda did not notice it.
Он был хорош собою, ловок и умен, но что-то сомнительное, что-то фальшивое чудилось в нем даже мне, шестнадцатилетнему мальчику, и я дивился тому, что Зинаида этого не замечает.
But possibly she did notice this element of falsity really and was not repelled by it.
А может быть, она и замечала эту фальшь и не гнушалась ею.
Her irregular education, strange acquaintances and habits, the constant presence of her mother, the poverty and disorder in their house, everything, from the very liberty the young girl enjoyed, with the consciousness of her superiority to the people around her, had developed in her a sort of half-contemptuous carelessness and lack of fastidiousness.
Неправильное воспитание, странные знакомства и привычки, постоянное присутствие матери, бедность и беспорядок в доме, все, начиная с самой свободы, которую пользовалась молодая девушка, с сознания ее превосходства над окружавшими ее людьми, развило в ней какую-то полупрезрительную небрежность и невзыскательность.
At any time anything might happen; Vonifaty might announce that there was no sugar, or some revolting scandal would come to her ears, or her guests would fall to quarrelling among themselves—she would only shake her curls, and say,
'What does it matter?' and care little enough about it.
Бывало, что ни случится -- придет ли Вонифатий доложить, что сахару нет, выйдет ли наружу какая-нибудь дрянная сплетня, поссорятся ли гости, -- она только кудрями встряхнет, скажет: пустяки! -- и горя ей мало.
But my blood, anyway, was sometimes on fire with indignation when Malevsky approached her, with a sly, fox-like action, leaned gracefully on the back of her chair, and began whispering in her ear with a self-satisfied and ingratiating little smile, while she folded her arms across her bosom, looked intently at him and smiled too, and shook her head.
Зато у меня, бывало, вся кровь загоралась, когда Малевский подойдет к ней, хитро покачиваясь, как лиса, изящно обопрется на спинку ее стула и начнет шептать ей на ухо с самодовольной и заискивающей улыбочкой, -- а она скрестит руки на груди, внимательно глядит на него и сама улыбается и качает головой.
скачать в HTML/PDF
share