4#

Первая любовь. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Первая любовь". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 35 из 68  ←предыдущая следующая→ ...

'And is that all?' asked Meidanov.
-- И только?-- спросил Майданов.
'That's all.'
-- Только, -- отвечала она.
'That can't be the subject of a whole poem,' he observed pompously, 'but I will make use of your idea for a lyrical fragment.'
-- Это не может быть сюжетом для целой поэмы, -- важно заметил он, -- но для лирического стихотворения я вашей мыслию воспользуюсь.
'In the romantic style?' queried Malevsky.
-- В романтическом роде? -- спросил Малевский.
'Of course, in the romantic style—Byronic.'
-- Конечно, в романтическом роде, байроновском.
'Well, to my mind, Hugo beats Byron,' the young count observed negligently; 'he's more interesting.'
-- А по-моему, Гюго лучше Байрона, -- небрежно промолвил молодой граф, -- интереснее.
'Hugo is a writer of the first class,' replied Meidanov; 'and my friend, Tonkosheev, in his Spanish romance, El Trovador …'
-- Гюго -- писатель первоклассный, -- возразил Майданов, -- и мой приятель Тонкошеее, в своем испанском романе
"Эль-Тровадор"...
'Ah! is that the book with the question-marks turned upside down?'
Zinaïda interrupted.
-- Ах, это та книга с опрокинутыми вопросительными знаками? -- перебила Зинаида.
'Yes.
-- Да.
That's the custom with the Spanish.
Это так принято у испанцев.
I was about to observe that
Tonkosheev …'
Я хотел сказать, что Тонкошеее...
'Come! you're going to argue about classicism and romanticism again,'
Zinaïda interrupted him a second time.'
We'd much better play …
-- Ну, вы опять заспорите о классицизме и романтизме, -- вторично перебила его Зинаида. -- Давайте лучше играть...
'Forfeits?' put in Lushin.
-- В фанты? -- подхватил Лушин.
'No, forfeits are a bore; at comparisons.' (This game Zinaïda had invented herself.
Some object was mentioned, every one tried to compare it with something, and the one who chose the best comparison got a prize.)
-- Нет, в фанты скучно; а в сравненья. (Эту игру придумала сама Зинаида: назывался какой-нибудь предмет, всякий старался сравнить его с чем-нибудь, и тот, кто подбирал лучшее сравнение, получал приз.)
She went up to the window.
Она подошла к окну.
The sun was just setting; high up in the sky were large red clouds.
Солнце только что село: на небе высоко стояли длинные красные облака.
'What are those clouds like?' questioned Zinaïda; and without waiting for our answer, she said,
'I think they are like the purple sails on the golden ship of Cleopatra, when she sailed to meet Antony.
-- На что похожи эти облака? -- спросила Зинаида и, не дожидаясь нашего ответа, сказала: -- Я нахожу, что они похожи на те пурпуровые паруса, которые были на золотом корабле у Клеопатры, когда она ехала навстречу Антонию.
Do you remember, Meidanov, you were telling me about it not long ago?'
Помните, Майданов, вы недавно мне об этом рассказывали?
All of us, like Polonius in Hamlet, opined that the clouds recalled nothing so much as those sails, and that not one of us could discover a better comparison.
Все мы, как Полоний в
"Гамлете", решили, что облака напоминали именно эти паруса и что лучшего сравнения никто из нас не приищет.
'And how old was Antony then?' inquired Zinaïda.
-- А сколько лет было тогда Антонию? -- спросила Зинаида.
'A young man, no doubt,' observed Malevsky.
-- Уж, наверное, был молодой человек, -- заметил Малевский.
'Yes, a young man,' Meidanov chimed in in confirmation.
-- Да, молодой, -- уверительно подтвердил Майданов.
'Excuse me,' cried Lushin, 'he was over forty.'
'Over forty,' repeated Zinaïda, giving him a rapid glance….
-- Извините, -- воскликнул Лушин, -- ему было за сорок лет.
I soon went home.
Я скоро ушел домой.
'She is in love,' my lips unconsciously repeated….
'But with whom?'
"Она полюбила, -- невольно шептали мои губы. -- Но кого?"
XII
XII
The days passed by.
Дни проходили.
Zinaïda became stranger and stranger, and more and more incomprehensible.
Зинаида становилась все странней, все непонятней.
One day I went over to her, and saw her sitting in a basket-chair, her head pressed to the sharp edge of the table.
Однажды я вошел к ней и увидел ее сидящей на соломенном стуле, с головой, прижатой к острому краю стола.
скачать в HTML/PDF
share