StudyEnglishWords

5#

Повесть о двух городах. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Повесть о двух городах". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 389 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 168 из 375  ←предыдущая следующая→ ...

The hungry man gnawed one of his fingers as he looked at the other three, and his finger quivered with the craving that was on him.
Человек с алчным лицом переглянулся с остальными троими, провел дрожащей рукой по губам и стал кусать палец, словно не в силах побороть снедавший его голод.
"That's all, messieurs.
— Ну, вот, я вам все рассказал, как было.
I left at sunset (as I had been warned to do), and I walked on, that night and half next day, until I met (as I was warned I should) this comrade.
Вышел я из деревни под вечер (как мне было велено), шел ночь и еще полдня, покуда не повстречался вот с ним, как оно и было уговорено.
With him, I came on, now riding and now walking, through the rest of yesterday and through last night.
Мы с ним еще полдня и ночь отшагали, правда, кой-где нас и подвезли.
And here you see me!"
Ну вот, значит, он меня сюда и привел.
After a gloomy silence, the first Jacques said,
Наступило мрачное молчание.
"Good!
— Хорошо! — промолвил, наконец, Жак Первый.
You have acted and recounted faithfully.
— Ты поступил правильно, все рассказал, как было.
Will you wait for us a little, outside the door?"
Подожди нас немножко вон там, за дверью.
"Very willingly," said the mender of roads.
— Что ж, подожду, — сказал каменщик.
Whom Defarge escorted to the top of the stairs, and, leaving seated there, returned.
Дефарж проводил его на площадку и велел ему посидеть на ступеньке, а сам вернулся.
The three had risen, and their heads were together when he came back to the garret.
Когда он вошел, те трое стояли и, нагнувшись друг к Другу, о чем-то разговаривали шепотом.
"How say you, Jacques?" demanded Number One.
— Ну что ты скажешь, Жак? — спросил номер первый.
"To be registered?"
— Занесем в список?
"To be registered, as doomed to destruction," returned Defarge.
— Занести в список осужденных на истребление, — отвечал Дефарж.
"Magnificent!" croaked the man with the craving.
— Отлично! — прохрипел Жак ненасытный.
"The chateau, and all the race?" inquired the first.
— Замок и весь род? — спросил первый.
"The chateau and all the race," returned Defarge.
— Замок и весь род, — подтвердил Дефарж.
"Extermination."
— Уничтожить.
The hungry man repeated, in a rapturous croak,
"Magnificent!" and began gnawing another finger.
— Отлично! — повторил ненасытный и стал судорожно грызть другой палец.
"Are you sure," asked Jacques Two, of Defarge, "that no embarrassment can arise from our manner of keeping the register?
— А уверен ли ты, — спросил, наклоняясь к Дефаржу, Жак Второй, — что способ, каким мы ведем эти списки, не доставит нам никаких затруднений?
Without doubt it is safe, for no one beyond ourselves can decipher it; but shall we always be able to decipher it—or, I ought to say, will she?"
Оно, конечно, надежно, никто, кроме нас, не разберет, но сами-то мы сможем их разобрать?
Или, вернее, она потом сможет разобрать?
"Jacques," returned Defarge, drawing himself up, "if madame my wife undertook to keep the register in her memory alone, she would not lose a word of it—not a syllable of it.
— Знаешь, Жак, — подняв голову и выпрямившись, отвечал Дефарж, — если бы жена моя взялась составлять эти списки просто у себя в памяти, она и тогда не сбилась бы, не упустила бы ни одного слова, ни одной буквы.
Knitted, in her own stitches and her own symbols, it will always be as plain to her as the sun.
Но она вяжет их, и вяжет особыми петлями, и каждая петля для нее знак, который ей ничего не стоит прочесть.
Confide in Madame Defarge.
Ты можешь вполне положиться на мадам Дефарж.
It would be easier for the weakest poltroon that lives, to erase himself from existence, than to erase one letter of his name or crimes from the knitted register of Madame Defarge."
Легче самому жалкому трусу вычеркнуть себя из списка живых, чем вычеркнуть хотя бы одну букву его имени или его преступлений из вязаного списка моей жены.
There was a murmur of confidence and approval, and then the man who hungered, asked:
В ответ послышался одобрительный шепот, все закивали; потом Жак ненасытный спросил:
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 3 из 5 1