StudyEnglishWords

5#

Повесть о двух городах. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Повесть о двух городах". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 555 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 195 из 375  ←предыдущая следующая→ ...

The Doctor was summoned in the usual way, and came to breakfast.
Доктору доложили, что завтрак подан, и он пришел и сел на свое обычное место.
So far as it was possible to comprehend him without overstepping those delicate and gradual approaches which Mr. Lorry felt to be the only safe advance, he at first supposed that his daughter's marriage had taken place yesterday.
Насколько можно было судить по завязавшемуся разговору, в котором мистер Лорри с присущей ему деликатностью избегал касаться кой-каких вопросов, доктор пребывал в полной уверенности, что свадьба его дочери состоялась накануне.
An incidental allusion, purposely thrown out, to the day of the week, and the day of the month, set him thinking and counting, and evidently made him uneasy.
Когда же мистер Лорри как бы невзначай упомянул, какой сегодня день и число, он задумался, начал что-то высчитывать в уме и явно смутился.
In all other respects, however, he was so composedly himself, that Mr. Lorry determined to have the aid he sought.
And that aid was his own.
Но, в общем, он был совершенно такой же, как прежде, и разговаривал так спокойно и сдержанно, что мистер Лорри решил, не откладывая, посоветоваться с ним насчет него самого.
Therefore, when the breakfast was done and cleared away, and he and the Doctor were left together, Mr. Lorry said, feelingly:
Поэтому, как только кончился завтрак, и убрали со стола, и они остались вдвоем с доктором, мистер Лорри завел с ним дружескую беседу:
"My dear Manette, I am anxious to have your opinion, in confidence, on a very curious case in which I am deeply interested; that is to say, it is very curious to me; perhaps, to your better information it may be less so."
— Дорогой Манетт, мне бы очень хотелось узнать ваше мнение — но так, чтобы это осталось между нами, — по поводу одного весьма удивительного случая, который меня чрезвычайно заинтересовал; возможно, он вам вовсе не покажется таким удивительным, поскольку вы в этом разбираетесь лучше меня…
Glancing at his hands, which were discoloured by his late work, the Doctor looked troubled, and listened attentively.
Доктор взглянул на свои руки, огрубевшие от работы, и явно смутился, но продолжал внимательно слушать.
He had already glanced at his hands more than once.
Он уже не раз поглядывал сегодня на свои руки.
"Doctor Manette," said Mr. Lorry, touching him affectionately on the arm, "the case is the case of a particularly dear friend of mine.
— Доктор Манетт, — продолжал мистер Лорри, мягко беря его за локоть, — случай этот произошел с очень близким и дорогим для меня другом.
Pray give your mind to it, and advise me well for his sake—and above all, for his daughter's—his daughter's, my dear Manette."
Я очень прошу вас, подумайте и посоветуйте, что можно сделать, — я обращаюсь к вам и ради него самого, а главное — ради его дочери, дочери, дорогой Манетт.
"If I understand," said the Doctor, in a subdued tone, "some mental shock—?"
— Насколько я понимаю, речь идет о каком-то душевном заболевании? — тихо спросил доктор.
"Yes!"
— Да!
"Be explicit," said the Doctor.
— Ну, расскажите, как это случилось.
"Spare no detail."
Расскажите обстоятельно, ничего не пропускайте.
Mr.
Lorry saw that they understood one another, and proceeded.
Убедившись, что они понимают друг друга, мистер Лорри продолжал:
"My dear Manette, it is the case of an old and a prolonged shock, of great acuteness and severity to the affections, the feelings, the—the—as you express it—the mind.
— Дорогой Манетт, это заболевание было вызвано когда-то, очень давно, сильным, длительным и тяжелым потрясением, потрясением всех чувств… ума… сердца… ну, словом, как это у вас говорится… душевным потрясением.
The mind.
Душевным.
It is the case of a shock under which the sufferer was borne down, one cannot say for how long, because I believe he cannot calculate the time himself, and there are no other means of getting at it.
И вот, в таком душевном потрясении или затмении несчастный больной пребывал очень долго, — как долго, этого никто не знает, потому что сам он вряд ли может припомнить, когда это началось, а без него этого нельзя установить.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 3 из 5 1