4#

Преступление и наказание, Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Преступление и наказание, Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2646 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 87 из 109  ←предыдущая следующая→ ...

Raskolnikov for some reason felt horribly annoyed by this.
He looked at the new paper with dislike, as though he felt sorry to have it all so changed.
Раскольникову это почему-то ужасно не понравилось; он смотрел на эти новые обои враждебно, точно жаль было, что все так изменили.
The workmen had obviously stayed beyond their time and now they were hurriedly rolling up their paper and getting ready to go home.
Работники, очевидно, замешкались и теперь наскоро свертывали свою бумагу и собирались домой.
They took no notice of Raskolnikov's coming in; they were talking.
Появление Раскольникова почти не обратило на себя их внимания.
Они о чем-то разговаривали.
Raskolnikov folded his arms and listened.
Раскольников скрестил руки и стал вслушиваться.
"She comes to me in the morning," said the elder to the younger, "very early, all dressed up.
- Приходит она, этта, ко мне поутру, - говорил старший младшему, - раным-ранешенько, вся разодетая.
'Why are you preening and prinking?' says I.
"И что ты, говорю, передо мной лимонничаешь, чего ты передо мной, говорю, апельсинничаешь?" -
'I am ready to do anything to please you, Tit Vassilitch!'
"Я хочу, говорит, Тит Васильевич, отныне, впредь в полной вашей воле состоять".
That's a way of going on!
Так вот оно как!
And she dressed up like a regular fashion book!"
А уж как разодета: журнал, просто журнал!
"And what is a fashion book?" the younger one asked.
- А что это, дядьшка, журнал? - спросил молодой.
He obviously regarded the other as an authority.
Он, очевидно, поучался у "дядьшки".
"A fashion book is a lot of pictures, coloured, and they come to the tailors here every Saturday, by post from abroad, to show folks how to dress, the male sex as well as the female.
- А журнал, это есть, братец ты мой, такие картинки, крашеные, и идут они сюда к здешним портным каждую субботу, по почте, из-за границы, с тем то есть, как кому одеваться, как мужскому, равномерно и женскому полу.
They're pictures.
Рисунок, значит.
The gentlemen are generally wearing fur coats and for the ladies' fluffles, they're beyond anything you can fancy."
Мужской пол все больше в бекешах пишется, а уж по женскому отделению такие, брат, суфлеры, что отдай ты мне все, да и мало!
"There's nothing you can't find in Petersburg," the younger cried enthusiastically, "except father and mother, there's everything!"
- И чего-чего в ефтом Питере нет! - с увлечением крикнул младший, - окромя отца-матери, все есть!
"Except them, there's everything to be found, my boy," the elder declared sententiously.
- Окромя ефтова, братец ты мой, все находится, - наставительно порешил старший.
Raskolnikov got up and walked into the other room where the strong box, the bed, and the chest of drawers had been; the room seemed to him very tiny without furniture in it.
Раскольников встал и пошел в другую комнату, где прежде стояли укладка и комод; комната показалась ему ужасно маленькою без мебели.
The paper was the same; the paper in the corner showed where the case of ikons had stood.
Обои были все те же; в углу на обоях резко обозначено было место, где стоял киот с образами.
He looked at it and went to the window.
Он поглядел и воротился на свое окошко.
The elder workman looked at him askance.
Старший работник искоса приглядывался.
"What do you want?" he asked suddenly.
- Вам чего-с? - спросил он вдруг, обращаясь к нему.
Instead of answering Raskolnikov went into the passage and pulled the bell.
Вместо ответа Раскольников встал, вышел в сени, взялся за колокольчик и дернул.
The same bell, the same cracked note.
Тот же колокольчик, тот же жестяной звук!
He rang it a second and a third time; he listened and remembered.
Он дернул второй, третий раз; он вслушивался и припоминал.
The hideous and agonisingly fearful sensation he had felt then began to come back more and more vividly.
He shuddered at every ring and it gave him more and more satisfaction.
Прежнее, мучительно-страшное, безобразное ощущение начинало все ярче и живее припоминаться ему, он вздрагивал с каждым ударом, и ему все приятнее и приятнее становилось.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1