StudyEnglishWords

4#

Преступление и наказание, Часть четвертая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Преступление и наказание, Часть четвертая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 71 из 81  ←предыдущая следующая→ ...

Though, indeed, all those psychological means of defence are not very reliable and cut both ways: illness, delirium, I don't remember--that's all right, but why, my good sir, in your illness and in your delirium were you haunted by just those delusions and not by any others?
Хотя оно, впрочем, - кстати скажу, - все эти психологические средства к защите, отговорки да увертки, крайне несостоятельны, да и о двух концах:
"Болезнь, дескать, бред, грезы, мерещилось, не помню", все это так-с, да зачем же, батюшка, в болезни-то да в бреду все такие именно грезы мерещутся, а не прочие?
There may have been others, eh?
Могли ведь быть и прочие-с?
Так ли?
He-he-he!"
Хе-хе-хе-хе!
Raskolnikov looked haughtily and contemptuously at him.
Раскольников гордо и с презрением посмотрел на него.
"Briefly," he said loudly and imperiously, rising to his feet and in so doing pushing Porfiry back a little, "briefly, I want to know, do you acknowledge me perfectly free from suspicion or not?
- Одним словом, - настойчиво и громко сказал он, вставая и немного оттолкнув при этом Порфирия, - одним словом, я хочу знать: признаете ли вы меня окончательно свободным от подозрений или нет?
Tell me, Porfiry Petrovitch, tell me once for all and make haste!"
Говорите, Порфирий Петрович, говорите положительно и окончательно, и скорее, сейчас!
"What a business I'm having with you!" cried Porfiry with a perfectly good-humoured, sly and composed face.
- Эк ведь комиссия!
Ну, уж комиссия же с вами, - вскричал Порфирий с совершенно веселым, лукавым и нисколько не встревоженным видом.
"And why do you want to know, why do you want to know so much, since they haven't begun to worry you?
- Да и к чему вам знать, к чему вам так много знать, коли вас еще и не начали беспокоить нисколько!
Why, you are like a child asking for matches!
Ведь вы как ребенок: дай да подай огонь в руки!
And why are you so uneasy?
И зачем вы так беспокоитесь?
Why do you force yourself upon us, eh?
Зачем сами-то вы так к нам напрашиваетесь, из каких причин?
He-he-he!"
А? хе-хе-хе!
"I repeat," Raskolnikov cried furiously, "that I can't put up with it!"
- Повторяю вам, - вскричал в ярости Раскольников, - что не могу дольше переносить...
"With what?
- Чего-с?
Uncertainty?" interrupted Porfiry.
Неизвестности-то? - перебил Порфирий.
"Don't jeer at me!
- Не язвите меня!
I won't have it!
Я не хочу!..
I tell you I won't have it.
Говорю вам, что не хочу!..
I can't and I won't, do you hear, do you hear?" he shouted, bringing his fist down on the table again.
Не могу и не хочу!..
Слышите!
Слышите! - крикнул он, стукнув опять кулаком по столу.
"Hush!
Hush!
- Да тише, тише!
They'll overhear!
Ведь услышат!
I warn you seriously, take care of yourself.
Серьезно предупреждаю: поберегите себя.
I am not joking," Porfiry whispered, but this time there was not the look of old womanish good nature and alarm in his face.
Now he was peremptory, stern, frowning and for once laying aside all mystification.
Я не шучу-с! - проговорил шепотом Порфирий, но на этот раз в лице его уже не было давешнего бабьи-добродушного и испуганного выражения; напротив, теперь он прямо приказывал, строго, нахмурив брови и как будто разом нарушая все тайны и двусмысленности.
But this was only for an instant.
Но это было только на мгновение.
Raskolnikov, bewildered, suddenly fell into actual frenzy, but, strange to say, he again obeyed the command to speak quietly, though he was in a perfect paroxysm of fury.
Озадаченный было Раскольников вдруг впал в настоящее исступление; но странно: он опять послушался приказания говорить тише, хотя и был в самом сильном пароксизме бешенства.
"I will not allow myself to be tortured," he whispered, instantly recognising with hatred that he could not help obeying the command and driven to even greater fury by the thought.
"Arrest me, search me, but kindly act in due form and don't play with me!
- Я не дам себя мучить! - зашептал он вдруг по-давешнему, с болью и с ненавистию мгновенно сознавая в себе, что не может не подчиниться приказанию, и приходя от этой мысли еще в большее бешенство, - арестуйте меня, обыскивайте меня, но извольте действовать по форме, а не играть со мной-с!
скачать в HTML/PDF
share