StudyEnglishWords

4#

Преступление и наказание, Часть четвертая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Преступление и наказание, Часть четвертая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 378 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 77 из 81  ←предыдущая следующая→ ...

He did not attempt to think about Nikolay; he was stupefied; he felt that his confession was something inexplicable, amazing--something beyond his understanding.
Про Николая он и рассуждать не брался: он чувствовал, что поражен; что в признании Николая есть что-то необъяснимое, удивительное, чего теперь ему не понять ни за что.
But Nikolay's confession was an actual fact.
Но признание Николая был факт действительный.
The consequences of this fact were clear to him at once, its falsehood could not fail to be discovered, and then they would be after him again.
Последствия этого факта ему тотчас же стали ясны: ложь не могла не обнаружиться, и тогда примутся опять за него.
Till then, at least, he was free and must do something for himself, for the danger was imminent.
Но, по крайней мере, до того времени он свободен и должен непременно что-нибудь для себя сделать, потому что опасность неминуемая.
But how imminent?
Но, однако ж, в какой степени?
His position gradually became clear to him.
Положение начало выясняться.
Remembering, sketchily, the main outlines of his recent scene with Porfiry, he could not help shuddering again with horror.
Припоминая, вчерне, в общей связи, всю свою давешнюю сцену с Порфирием, он не мог еще раз не содрогнуться от ужаса.
Of course, he did not yet know all Porfiry's aims, he could not see into all his calculations.
Конечно, он не знал еще всех целей Порфирия, не мог постигнуть всех давешних расчетов его.
But he had already partly shown his hand, and no one knew better than Raskolnikov how terrible Porfiry's "lead" had been for him.
Но часть игры была обнаружена, и уж, конечно, никто лучше его не мог понять, как страшен был для него этот "ход" в игре Порфирия.
A little more and he _might_ have given himself away completely, circumstantially.
Еще немного, и он мог выдать себя совершенно, уже фактически.
Knowing his nervous temperament and from the first glance seeing through him, Porfiry, though playing a bold game, was bound to win.
Зная болезненность его характера и с первого взгляда верно схватив и проникнув его, Порфирий действовал хотя слишком решительно, но почти наверное.
There's no denying that Raskolnikov had compromised himself seriously, but no _facts_ had come to light as yet; there was nothing positive.
Спору нет, Раскольников успел уже себя и давеча слишком скомпрометировать, но до фактов все-таки еще не дошло; все еще это только относительно.
But was he taking a true view of the position?
Но так ли, однако же, так ли он это все теперь понимает?
Wasn't he mistaken?
Не ошибается ли он?
What had Porfiry been trying to get at?
К какому именно результату клонил сегодня Порфирий?
Had he really some surprise prepared for him?
Действительно ли было у него что-нибудь приготовлено сегодня?
And what was it?
Да и что именно?
Had he really been expecting something or not?
Действительно ли он ждал чего или нет?
How would they have parted if it had not been for the unexpected appearance of Nikolay?
Как именно расстались бы они сегодня, если бы не подошла неожиданная катастрофа через Николая?
Porfiry had shown almost all his cards--of course, he had risked something in showing them--and if he had really had anything up his sleeve (Raskolnikov reflected), he would have shown that, too.
Порфирий почти всю игру свою показал; конечно, рискнул, но показал, и (все казалось Раскольникову) если бы действительно у Порфирия было что-нибудь более, то он показал бы и то.
What was that "surprise"?
Что такое этот "сюрприз"?
Was it a joke?
Насмешка, что ли?
Had it meant anything?
Значило это что-нибудь или нет?
Could it have concealed anything like a fact, a piece of positive evidence?
Могло ли под этим скрываться хоть что-нибудь похожее на факт, на положительное обвинение?
His yesterday's visitor?
Вчерашний человек?
What had become of him?
Куда же он провалился?
Where was he to-day?
Где он был сегодня?
If Porfiry really had any evidence, it must be connected with him....
Ведь если только есть что-нибудь у Порфирия положительного, то уж, конечно, оно в связи со вчерашним человеком...
He sat on the sofa with his elbows on his knees and his face hidden in his hands.
Он сидел на диване, свесив вниз голову, облокотясь на колени и закрыв руками лицо.
скачать в HTML/PDF
share