StudyEnglishWords

5#

Путешествия Гулливера. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Путешествия Гулливера". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 555 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 125 из 277  ←предыдущая следующая→ ...

He professed both to abominate and despise all mystery, refinement, and intrigue, either in a prince or a minister.
Он заявил, что ненавидит и презирает всякую тайну, утонченность и интригу как у государей, так и у министров.
He could not tell what I meant by secrets of state, where an enemy, or some rival nation, were not in the case.
Он не мог понять, что я разумею под словами "государственная тайна", если дело не касается неприятеля или враждебной нации.
He confined the knowledge of governing within very narrow bounds, to common sense and reason, to justice and lenity, to the speedy determination of civil and criminal causes; with some other obvious topics, which are not worth considering.
Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел и еще нескольких очевидных для каждого качеств, которые не стоят того, чтобы на них останавливаться.
And he gave it for his opinion, “that whoever could make two ears of corn, or two blades of grass, to grow upon a spot of ground where only one grew before, would deserve better of mankind, and do more essential service to his country, than the whole race of politicians put together.”
По его мнению, всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе.
The learning of this people is very defective, consisting only in morality, history, poetry, and mathematics, wherein they must be allowed to excel.
Знания этого народа очень недостаточны; они ограничиваются моралью, историей, поэзией и математикой, но в этих областях, нужно отдать справедливость, ими достигнуто большое совершенство.
But the last of these is wholly applied to what may be useful in life, to the improvement of agriculture, and all mechanical arts; so that among us, it would be little esteemed.
Что касается математики, то она имеет здесь чисто прикладной характер и направлена на улучшение земледелия и разных отраслей техники, так что у нас она получила бы невысокую оценку[77].
And as to ideas, entities, abstractions, and transcendentals, I could never drive the least conception into their heads.
А относительно идей, сущностей, абстракций и трансценденталий мне так и не удалось внедрить в их головы ни малейшего представления.
No law in that country must exceed in words the number of letters in their alphabet, which consists only of two and twenty.
But indeed few of them extend even to that length.
В этой стране не дозволяется формулировать ни один закон при помощи числа слов, превышающего число букв алфавита, а в нем их насчитывают всего двадцать две; но лишь очень немногие законы достигают даже этой длины.
They are expressed in the most plain and simple terms, wherein those people are not mercurial enough to discover above one interpretation: and to write a comment upon any law, is a capital crime.
Все они выражены в самых ясных и простых терминах, и эти люди не отличаются такой изворотливостью ума, чтобы открывать в законе несколько смыслов; писать комментарий к какому-либо закону считается большим преступлением.
As to the decision of civil causes, or proceedings against criminals, their precedents are so few, that they have little reason to boast of any extraordinary skill in either.
Что касается гражданского и уголовного судопроизводства, то прецедентов в этих областях у них так мало, что они не могут похвастаться особенным искусством по этой части[78].
They have had the art of printing, as well as the Chinese, time out of mind: but their libraries are not very large; for that of the king, which is reckoned the largest, does not amount to above a thousand volumes, placed in a gallery of twelve hundred feet long, whence I had liberty to borrow what books I pleased.
Искусство книгопечатания у них, как и у китайцев, существует с незапамятных времен.
Но библиотеки их не очень велики.
Так, например, королевская, считающаяся самой значительной, заключает в себе не более тысячи томов, помещенных в галерее длиною в сто двадцать футов, откуда мне было дозволено брать любую книгу.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1