6#

Пять недель на воздушном шаре. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Пять недель на воздушном шаре". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 147 из 264  ←предыдущая следующая→ ...

We’ll find water; mind, I tell you so.”
Воду мы непременно найдем, поверьте моему слову.
The soil, however, ran lower from mile to mile; the undulations of the gold-bearing mountains they had left died away into the plain, like the last throes of exhausted Nature.
Между тем местность с каждой милей все понижалась и понижалась.
Отроги золотоносных гор понемногу совсем исчезали; это были как бы последние взлеты истощившей свои силы природы.
Scanty grass took the place of the fine trees of the east; only a few belts of half-scorched herbage still contended against the invasion of the sand, and the huge rocks, that had rolled down from the distant summits, crushed in their fall, had scattered in sharp-edged pebbles which soon again became coarse sand, and finally impalpable dust.
Вместо мощных деревьев, росших на востоке, здесь попадалась, да и то кое-где, жалкая трава; несколько полосок чахлой зелени с трудом боролись против надвигавшихся песков.
Громадные скалы, скатившиеся с отдаленных вершин, превращались при падении сначала в острые осколки, потом в песок и, наконец, в мельчайшую пыль.
“Here, at last, is Africa, such as you pictured it to yourself, Joe!
Was I not right in saying,
– Вот это именно та Африка, Джо, какой ты представлял ее себе, – начал доктор, – и я ведь был прав, когда говорил тебе:
‘Wait a little?’ eh?”
«Подожди!»
“Well, master, it’s all natural, at least—heat and dust.
– Да что ж, сэр, – отозвался Джо, – оно же и понятно: жара и песок.
It would be foolish to look for any thing else in such a country.
Было бы глупо ждать чего-нибудь другого от такой страны.
Do you see,” he added, laughing,
“I had no confidence, for my part, in your forests and your prairies; they were out of reason.
What was the use of coming so far to find scenery just like England?
Я, по правде сказать, не особенно доверял вашим африканским лесам и полям, – смеясь, добавил он. – Действительно, это была бы бессмыслица: стоило ли в самом деле забираться в такую даль, чтобы опять увидеть английскую деревню.
Here’s the first time that I believe in Africa, and I’m not sorry to get a taste of it.”
Признаться, я только теперь чувствую, что нахожусь в Африке, и ничего не имею против того, чтобы немного испробовать ее на себе.
Toward evening, the doctor calculated that the balloon had not made twenty miles during that whole burning day, and a heated gloom closed in upon it, as soon as the sun had disappeared behind the horizon, which was traced against the sky with all the precision of a straight line.
Под вечер Фергюссон убедился, что в этот знойный день они едва пролетели двадцать миль.
Когда солнце скрылось за резко очерченным горизонтом, над нашими путниками нависла душная тьма…
The next day was Thursday, the 1st of May, but the days followed each other with desperate monotony.
Следующий день был четверг, 1 мая.
Дни шли один за другим с отчаянной монотонностью.
Each morning was like the one that had preceded it; noon poured down the same exhaustless rays, and night condensed in its shadow the scattered heat which the ensuing day would again bequeath to the succeeding night.
Каждое утро совершенно походило на предыдущее; в сегодняшний полдень, так же как и вчера, изливались на землю отвесные палящие лучи.
Также спускалась на землю ночь, хранившая в своем темном ложе запас жары, наследие дня.
The wind, now scarcely observable, was rather a gasp than a breath, and the morning could almost be foreseen when even that gasp would cease.
Едва-едва заметный ветерок напоминал дыхание умирающего и, казалось, каждую минуту был готов совсем замереть.
The doctor reacted against the gloominess of the situation and retained all the coolness and self-possession of a disciplined heart.
В этом тяжелом положении Фергюссон не падал духом.
Как человек закаленный, он сохранял спокойствие и хладнокровие.
скачать в HTML/PDF
share