4#

Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 22 из 55  ←предыдущая следующая→ ...

“Phil adored them.”
— Фил обожал их.
Phil!
«Фил!»
The word jarred him, for suddenly — with his power to see all round a thing, he perceived why she was putting up with him like this.
Это слово резнуло его, — способность видеть вещи со всех сторон вдруг подсказала ему, почему она им не тяготится.
She wanted to talk about her lover!
Ей хотелось говорить о своём возлюбленном!
Well!
If it was any pleasure to her!
Что ж, если это доставляет ей удовольствие!
And he said:
И он сказал:
“Ah!
There was a bit of the sculptor in him, I fancy.”
— А он, наверно, понимал толк в скульптуре.
“Yes.
— Да.
He loved balance and symmetry; he loved the whole-hearted way the Greeks gave themselves to art.”
Он любил равновесие и пропорции, любил греков за то, как они без остатка отдавались искусству.
Balance!
Равновесие!
The chap had no balance at all, if he remembered; as for symmetry — clean-built enough he was, no doubt; but those queer eyes of his, and high cheek-bones — Symmetry?
Насколько он помнил, этот молодой человек был совсем не уравновешенный; что касается пропорций… фигура у него была, конечно, хорошая, но эти странные глаза и выдающиеся скулы… пропорции?
“You’re of the Golden Age, too, Uncle Jolyon.”
— Вы тоже из Золотого века, дядя Джолион.
Old Jolyon looked round at her.
Старый Джолион оглянулся на неё.
Was she chaffing him?
Что она, смеётся над ним?
No, her eyes were soft as velvet.
Нет, глаза её были мягки, как бархат.
Was she flattering him?
Льстит ему?
But if so, why?
Но зачем?
There was nothing to be had out of an old chap like him.
С такого старика, как он, взять нечего.
“Phil thought so.
— Фил так думал.
He used to say:
Он всегда говорил:
‘But I can never tell him that I admire him.’”
«Но я никак не могу ему сказать, что восхищаюсь им».
Ah!
There it was again.
А, вот оно опять.
Her dead lover; her desire to talk of him!
Её погибший возлюбленный; желание говорить о нём.
And he pressed her arm, half resentful of those memories, half grateful, as if he recognised what a link they were between herself and him.
И он пожал ей руку, отчасти обиженный этими воспоминаниями, отчасти благодарный, точно сознавая, как они связывают его с нею.
“He was a very talented young fellow,” he murmured.
— Очень талантливый молодой человек был, — проговорил он.
“It’s hot; I feel the heat nowadays.
— Жарко, на меня жара теперь действует.
Let’s sit down.”
Давайте посидим.
They took two chairs beneath a chestnut tree whose broad leaves covered them from the peaceful glory of the afternoon.
Они сели на стулья под каштаном, широкие листья которого защищали их от тихого сияния вечера.
A pleasure to sit there and watch her, and feel that she liked to be with him.
Приятно сидеть здесь, и смотреть на неё, и чувствовать, что ей хорошо с ним.
And the wish to increase that liking, if he could, made him go on:
И желание, чтобы ей стало ещё лучше, заставило его продолжать.
“I expect he showed you a side of him I never saw.
— Вы, вероятно, знали его с такой стороны, какую я не мог видеть.
He’d be at his best with you.
Вам он показал лучшее, что в нём было.
His ideas of art were a little new — to me “— he had stiffed the word ‘fangled.’
Его взгляды на искусство казались мне немного… новыми, — он чуть не сказал: «новомодными».
“Yes: but he used to say you had a real sense of beauty.”
— Да, но он говорил, что вы понимаете толк в красоте.
Old Jolyon thought:
Старый Джолион подумал:
‘The devil he did!’ but answered with a twinkle:
«Говорил он, как же!»
Но ответил, подмигивая:
скачать в HTML/PDF
share