4#

Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 55 из 55  ←предыдущая следующая→ ...

They were excited — busy, as his heart was busy and excited.
Они были взволнованны, веселы, как взволнованно и весело было его сердце.
Drowsy, too, drowsy and drugged on honey and happiness; as his heart was drugged and drowsy.
И сонные, сонные и пьяные от мёда и счастья, как сонно и пьяно было у него на сердце.
Summer — summer — they seemed saying; great bees and little bees, and the flies too!
Жарко, жарко, — словно говорили они; большие пчелы, и маленькие, и мухи тоже.
The stable clock struck four; in half an hour she would be here.
Часы над конюшней пробили четыре; через полчаса она будет здесь.
He would have just one tiny nap, because he had had so little sleep of late; and then he would be fresh for her, fresh for youth and beauty, coming towards him across the sunlit lawn — lady in grey!
Он чуточку вздремнёт, ведь он так мало спал последнее время; а потом проснётся свежим для неё, для молодости и красоты, идущей к нему по залитой солнцем лужайке, — для дамы в сером!
And settling back in his chair he closed his eyes.
И, глубже усевшись в кресло, он закрыл глаза.
Some thistle-down came on what little air there was, and pitched on his moustache more white than itself.
Едва заметный ветерок принёс пушинку от чертополоха, и она опустилась на его усы, более белые, чем она сама.
He did not know; but his breathing stirred it, caught there.
Он не заметил этого; но его дыхание шевелило её.
A ray of sunlight struck through and lodged on his boot.
Луч солнца пробился сквозь листву и лёг на его башмак.
A bumble-bee alighted and strolled on the crown of his Panama hat.
Прилетел шмель и стал прохаживаться по его соломенной шляпе.
And the delicious surge of slumber reached the brain beneath that hat, and the head swayed forward and rested on his breast.
И сладкая волна дремоты проникла под шляпу в мозг, и голова качнулась вперёд и упала на грудь.
Summer — summer!
So went the hum.
Знойно, жарко, — жужжало вокруг.
The stable clock struck the quarter past.
Часы над конюшней пробили четверть.
The dog Balthasar stretched and looked up at his master.
Пёс Балтазар потянулся и взглянул на хозяина.
The thistledown no longer moved.
Пушинка не шевелилась.
The dog placed his chin over the sunlit foot.
Пёс положил голову на освещённую солнцем ногу.
It did not stir.
Она осталась неподвижной.
The dog withdrew his chin quickly, rose, and leaped on old Jolyon’s lap, looked in his face, whined; then, leaping down, sat on his haunches, gazing up.
Пёс быстро отнял морду, встал и вскочил на колени к старому Джолиону, заглянул ему в лицо, взвизгнул, потом, соскочив, сел на задние лапы, задрал голову.
And suddenly he uttered a long, long howl.
И вдруг протяжно, протяжно завыл.
But the thistledown was still as death, and the face of his old master.
Но пушинка была неподвижна, как смерть, как лицо его старого хозяина.
Summer — summer — summer!
Жарко… жарко… знойно!
The soundless footsteps on the grass!
Бесшумные шаги по траве!
1917
1917

КОНЕЦ

←предыдущая следующая→ ...