5#

Сага о Форсайтах. I Собственник. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сага о Форсайтах. I Собственник". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 660 книг и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 197 из 320  ←предыдущая следующая→ ...

Fortunately he could not hear Bosinney's passionate pleading—that pleading which the man of the world's conduct had let loose like a flood; he could not see Irene shivering, as though some garment had been torn from her, nor her eyes, black and mournful, like the eyes of a beaten child.
К счастью.
Дарти не слышал страстных слов мольбы, вырвавшихся у Босини, - страстных слов, которые поведение светского человека выпустило на волю; он не видел, как дрожала Ирэн, словно кто-то сорвал с нее одежды, не видел ее глаз, темных, печальных, как глаза обиженного ребенка.
He could not hear Bosinney entreating, entreating, always entreating; could not hear her sudden, soft weeping, nor see that poor, hungry-looking devil, awed and trembling, humbly touching her hand.
Он не слышал, как Босини умолял, без конца умолял ее о чем-то; не слышал ее внезапных тихих рыданий, не видел, как этот жалкий "голодный пес", дрожа от благоговения, робко касался ее руки.
In Montpellier Square their cabman, following his instructions to the letter, faithfully drew up behind the cab in front.
На Монпелье-сквер кэбмен, с точностью выполнив полученное приказание, остановился вплотную к первому экипажу.
The Darties saw Bosinney spring out, and Irene follow, and hasten up the steps with bent head.
Уинифрид и Дарти видели, как Босини вышел из кэба, как Ирэн появилась вслед за ним и, опустив голову, взбежала по ступенькам.
She evidently had her key in her hand, for she disappeared at once.
Очевидно, у нее был свой ключ, потому что она сейчас же скрылась за дверью.
It was impossible to tell whether she had turned to speak to Bosinney.
Трудно было уловить, сказала она что-нибудь Босини на прощанье или нет.
The latter came walking past their cab; both husband and wife had an admirable view of his face in the light of a street lamp.
Босини прошел мимо их кэба; его лицо, освещенное уличным фонарем, было хорошо видно мужу и жене.
It was working with violent emotion.
Черты этого лица искажало мучительное волнение.
"Good-night, Mr. Bosinney!" called Winifred.
- До свидания, мистер Босини! - крикнул" Уинифрид.
Bosinney started, clawed off his hat, and hurried on.
Босини вздрогнул, сорвал с головы шляпу и торопливо зашагал дальше.
He had obviously forgotten their existence.
Он, очевидно, совершенно забыл об их существовании.
"There!" said Dartie, "did you see the beast's face?
- Ну, - сказал Дарти, - видела эту физиономию?
What did I say?
Что я говорил?
Fine games!"
Хорошие дела творятся!
He improved the occasion.
И он со вкусом распространился на эту тему.
There had so clearly been a crisis in the cab that Winifred was unable to defend her theory.
В кэбе только что произошло объяснение - это было настолько очевидно, что Уинифрид уже не могла защищать свои позиции.
She said:
Она сказала:
"I shall say nothing about it.
- Я не буду об этом рассказывать.
I don't see any use in making a fuss!"
Не стоит поднимать шум.
With that view Dartie at once concurred; looking upon James as a private preserve, he disapproved of his being disturbed by the troubles of others.
С такой точкой зрения Дарти немедленно согласился.
Считая Джемса чем-то вроде своего заповедника, он не имел ни малейшего желания расстраивать его чужими неприятностями.
"Quite right," he said; "let Soames look after himself.
- Правильно, - сказал Дарти, - это дело Сомса.
He's jolly well able to!"
Он отлично может сам о себе позаботиться.
Thus speaking, the Darties entered their habitat in Green Street, the rent of which was paid by James, and sought a well-earned rest.
С этими словами чета Дарти вошла в свое обиталище на Грин-стрит, оплачиваемое Джемсом, и вкусила заслуженный отдых.
The hour was midnight, and no Forsytes remained abroad in the streets to spy out Bosinney's wanderings; to see him return and stand against the rails of the Square garden, back from the glow of the street lamp; to see him stand there in the shadow of trees, watching the house where in the dark was hidden she whom he would have given the world to see for a single minute—she who was now to him the breath of the lime-trees, the meaning of the light and the darkness, the very beating of his own heart.
Была полночь, и на улицах уже не попадалось ни одного Форсайта, который мог бы проследить скитания Боснии; проследить, как он вернулся и стал около решетки сквера, спиной к уличному фонарю; увидеть, как он стоит там в тени деревьев и смотрит на дом, скрывающий в темноте ту, ради минутной встречи с которой он отдал бы все на свете, - ту, которая стала для него теперь дыханием цветущих лип, сущностью света и тьмы, биением его собственного сердца.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1