5#

Святилище. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Святилище". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2226 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 232 из 233  ←предыдущая следующая→ ...

In the third space were two stubs.
В третьей лежало два.
Before he departed he watched Popeye rise and go there and crush out two more stubs and lay them carefully beside the others.
Перед уходом он видел, как Лупоглазый поднялся, пошел туда, раздавил еще два и тщательно уложил к лежащим.
Just after five oclock the minister returned.
В начале шестого священник вернулся.
All the spaces were filled save the twelfth one.
Все дорожки, кроме двенадцатой, были полны.
It was three quarters complete.
Двенадцатая была заполнена на три четверти.
Popeye was lying on the cot.
Лупоглазый лежал на койке.
“Ready to go?” he said.
- Пора идти? - спросил он.
“Not yet,” the minister said.
- Еще нет, - ответил священник.
“Try to pray,” he said.
- Попробуйте помолиться, - сказал он.
“Try.”
Попробуйте.
“Sure,” Popeye said; “go ahead.”
- Валяй, - сказал Лупоглазый.
- Не бойся.
The minister knelt again.
Священник снова опустился на колени.
He heard Popeye rise once and cross the floor and then return.
Он слышал, как Лупоглазый поднялся, прошелся по камере и вернулся на место.
At five-thirty the turnkey came.
В половине шестого пришел надзиратель.
“I brought—” he said.
- Я принес...
He held his closed fist dumbly through the grating.
- Он просунул в решетку сжатый кулак.
“Here’s your change from that hundred you never—I brought.……It’s forty-eight dollars,” he said.
- Это сдача с той сотни, что вы...
Тут сорок восемь долларов...
“Wait; I’ll count it again; I dont know exactly, but I can give you a list—them tickets.……”
Постойте; я сосчитаю снова; точно не помню, но могу дать вам список... там цены...
“Keep it,” Popeye said, without moving.
- Оставь, - сказал Лупоглазый.
“Buy yourself a hoop.”
- Купишь себе обруч.
They came for him at six.
За ним пришли в шесть.
The minister went with him, his hand under Popeye’s elbow, and he stood beneath the scaffold praying, while they adjusted the rope, dragging it over Popeye’s sleek, oiled head, breaking his hair loose.
Священник шел с Лупоглазым, поддерживая его под локоть, и у помоста стал молиться, тем временем приладили веревку и, накинув ее на лоснящуюся, напомаженную голову Лупоглазого, растрепали ему волосы.
His hands were tied, so he began to jerk his head, flipping his hair back each time it fell forward again, while the minister prayed, the others motionless at their posts with bowed heads.
Руки его были связаны, он стал мотать головой, отбрасывая волосы назад, но всякий раз они снова падали вперед, священник молился, остальные, склонясь, неподвижно стояли на месте.
Popeye began to jerk his neck forward in little jerks.
Лупоглазый стал короткими рывками вытягивать шею вперед.
“Psssst!” he said, the sound cutting sharp into the drone of the minister’s voice; “pssssst!”
- Пссст! - прошипел он, звук этот грубо врезался в бормотанье священника, - псссст!
The sheriff looked at him; he quit jerking his neck and stood rigid, as though he had an egg balanced on his head.
Шериф взглянул на него; Лупоглазый перестал дергать шеей и, выпрямясь, замер, словно удерживал лежащее на голове яйцо.
“Fix my hair, Jack,” he said.
- Поправь мне волосы, Джек, - сказал он.
“Sure,” the sheriff said.
- Не бойся, - ответил шериф.
“I’ll fix it for you;” springing the trap.
- Сейчас поправлю.
- И опустил крышку люка.
It had been a gray day, a gray summer, a gray year.
Был хмурый день, хмурое лето, хмурый год.
On the street old men wore overcoats, and in the Luxembourg Gardens as Temple and her father passed the women sat knitting in shawls and even the men playing croquet played in coats and capes, and in the sad gloom of the chestnut trees the dry click of balls, the random shouts of children, had that quality of autumn, gallant and evanescent and forlorn.
Люди ходили по улицам в пальто.
Темпл с отцом прошли в Люксембургском саду мимо сидящих с вязаньем женщин в шалях, даже крикетисты играли в куртках и кепках, сухой стук шаров и сумбурные выкрики детей под унылыми каштанами напоминали об осени, величавой, эфемерной и печальной.
скачать в HTML/PDF
share