StudyEnglishWords

4#

Сестра Керри. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сестра Керри". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 389 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 237 из 458  ←предыдущая следующая→ ...

“I’m not feeling very well to-night.
— Нет, просто неважно себя чувствую.
I had a slight cold the other day.”
Должно быть, немного простудился.
“Take whiskey, George,” said Taintor.
— Выпейте виски, Джордж! — посоветовал Тэйнтор. 
“You ought to know that.”
— Вам-то надо бы знать, что это — прекрасное средство!
Hurstwood smiled.
Герствуд только усмехнулся в ответ.
While they were still conferring there, several other of Hurstwood’s friends entered, and not long after eleven, the theatres being out, some actors began to drop in-among them some notabilities.
Пока они беседовали, в баре появилось еще несколько знакомых Герствуда, а в двенадцатом часу, после разъезда из театров, стали собираться актеры, и среди них несколько знаменитостей.
Then began one of those pointless social conversations so common in American resorts where the would-be gilded attempt to rub off gilt from those who have it in abundance.
И тогда завязалась одна из тех бессодержательных бесед, которые столь обычны в американских барах и ресторанах, где те, кто жаждет проникнуть в круг избранных, стараются хотя бы потереться возле тех, кто уже причислен к нему.
If Hurstwood had one leaning, it was toward notabilities.
Если у Герствуда и была какая-то слабость, так это тяготение к «видным людям».
He considered that, if anywhere, he belonged among them.
Себя он тоже относил к их числу.
He was too proud to toady, too keen not to strictly observe the plane he occupied when there were those present who did not appreciate him, but, in situations like the present, where he could shine as a gentleman and be received without equivocation as a friend and equal among men of known ability, he was most delighted.
Он был слишком горд, чтобы заискивать перед кем бы то ни было, слишком умен, чтобы забывать о своем месте в присутствии тех, кто недостаточно ценил его.
Но в обществе, подобном сегодняшнему, он мог блистать как истый джентльмен, и сознание, что люди с громкими именами принимали его как друга и как равного, приводило Герствуда в восторг.
It was on such occasions, if ever, that he would “take something.”
Если и бывало, что иной раз он пропускал лишний стаканчик, то именно в таких случаях.
When the social flavour was strong enough he would even unbend to the extent of drinking glass for glass with his associates, punctiliously observing his turn to pay as if he were an outsider like the others.
Когда в баре собиралось интересное общество, он даже позволял себе пить наравне со всеми, причем аккуратно соблюдал свою очередь платить, точно был здесь посторонним, как прочие.
If he ever approached intoxication — or rather that ruddy warmth and comfortableness which precedes the more sloven state — it was when individuals such as these were gathered about him, when he was one of a circle of chatting celebrities.
И если Герствуд когда-либо и начинал хмелеть, вернее, ощущать дурманящую теплоту и приятную разнеженность, предшествующие более возбужденному состоянию, то именно в тех случаях, когда он бывал окружен такими людьми, как сейчас, когда вокруг него весело острословили знаменитости.
To-night, disturbed as was his state, he was rather relieved to find company, and now that notabilities were gathered, he laid aside his troubles for the nonce, and joined in right heartily.
В тот вечер он, взволнованный и угнетенный, обрадовался этому обществу и, отогнав на время прочь все свои тревоги, примкнул к общему веселью.
It was not long before the imbibing began to tell.
Скоро вся компания была уже навеселе.
Stories began to crop up — those ever-enduring, droll stories which form the major portion of the conversation among American men under such circumstances.
Один за другим посыпались анекдоты — эти никогда не приедающиеся смешные истории, из которых главным образом состоят беседы американцев в подобной обстановке.
Twelve o’clock arrived, the hour for closing, and with it the company took leave.
Но вот пробило двенадцать — час, когда закрывается бар, и гости стали прощаться с Герствудом.
Hurstwood shook hands with them most cordially.
Он с чувством пожимал руку каждому.
He was very roseate physically.
Физически он чувствовал себя прекрасно.
He had arrived at that state where his mind, though clear, was, nevertheless, warm in its fancies.
Он дошел до того состояния, когда мозг еще работает ясно, но легко воспламеняется игрой воображения.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1