StudyEnglishWords

4#

Сестра Керри. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сестра Керри". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 295 из 458  ←предыдущая следующая→ ...

The large bill of fare held an array of dishes sufficient to feed an army, sidelined with prices which made reasonable expenditure a ridiculous impossibility — an order of soup at fifty cents or a dollar, with a dozen kinds to choose from; oysters in forty styles and at sixty cents the half-dozen; entrees, fish, and meats at prices which would house one over night in an average hotel.
Пространное меню предлагало вниманию посетителей бесконечное разнообразие всяких блюд, которых хватило бы на прокорм целой армии, а цены сразу показывали, что думать о благоразумных тратах более чем смешно.
Десятки разных супов от пятидесяти центов до доллара за порцию, сорок сортов устриц, по шестьдесят центов за полдюжины, закуски, рыбные и мясные блюда, — и все по таким ценам, что простому смертному вполне достаточно было бы этой суммы, чтобы заплатить за ночлег в приличном отеле.
One dollar fifty and two dollars seemed to be the most common figures upon this most tastefully printed bill of fare.
Доллар пятьдесят и два доллара наиболее часто встречались в этом изящно отпечатанном прейскуранте.
Carrie noticed this, and in scanning it the price of spring chicken carried her back to that other bill of fare and far different occasion when, for the first time, she sat with Drouet in a good restaurant in Chicago.
Конечно, Керри заметила это, и, увидев цену жареного цыпленка, она вдруг вспомнила другое меню и другой день, когда она впервые обедала в хорошем ресторане в обществе Друэ.
It was only momentary — a sad note as out of an old song — and then it was gone.
Это воспоминание мелькнуло на миг, точно грустная мелодия забытой песни, и тотчас же исчезло.
But in that flash was seen the other Carrie — poor, hungry, drifting at her wits’ ends, and all Chicago a cold and closed world, from which she only wandered because she could not find work.
Но даже в этот краткий миг она успела увидеть другую Керри — бедную, голодную, потерявшую всякое мужество, для которой Чикаго был холодным, неприступным миром, где она бродила в тщетных поисках работы.
On the walls were designs in colour, square spots of robin’s-egg blue, set in ornate frames of gilt, whose corners were elaborate mouldings of fruit and flowers, with fat cupids hovering in angelic comfort.
Стены зала представляли собой зеленовато-голубые прямоугольники в пышных золоченых рамах с замысловатой лепкой по углам: над фруктами и цветами из гипса безмятежно витали жирные купидоны.
On the ceilings were coloured traceries with more gilt, leading to a centre where spread a cluster of lights — incandescent globes mingled with glittering prisms and stucco tendrils of gilt.
По потолку раскинулся сложнейший золотой узор, сходившийся в центре к бросавшей целый сноп огней люстре из электрических лампочек, перемежающихся со сверкающими призмами и золочеными гипсовыми подвесками.
The floor was of a reddish hue, waxed and polished, and in every direction were mirrors — tall, brilliant, bevel-edged mirrors — reflecting and re-reflecting forms, faces, and candelabra a score and a hundred times.
Паркет, вощенный и натертый, был красноватого оттенка; куда ни посмотри — всюду зеркала, высокие, светлые, с граненой кромкой; зеркала отражали мебель, лица, огни — десятки и сотни раз.
The tables were not so remarkable in themselves, and yet the imprint of Sherry upon the napery, the name of Tiffany upon the silverware, the name of Haviland upon the china, and over all the glow of the small, red-shaded candelabra and the reflected tints of the walls on garments and faces, made them seem remarkable.
Столики сами по себе не представляли ничего особенного, но на скатерти и на салфетках красовалось
«Шерри», на серебре —
«Тиффани», на фарфоре —
«Хэвиленд», а маленькие лампочки под красными абажурами на каждом столике отбрасывали розовый свет на лица, на туалеты и на стены и удивительно украшали зал.
Each waiter added an air of exclusiveness and elegance by the manner in which he bowed, scraped, touched, and trifled with things.
Официанты придавали ресторану еще большую элегантность и изысканность своей манерой кланяться, бесшумно приходить и уходить, обмахивать столик и ставить тарелки.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1