5#

Тепло. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Тепло". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 5 из 9  ←предыдущая следующая→ ...

“Oh, were you?” he asked, amazed at his new perspective.
— О, неужели? — спросил он, изумляясь открывшейся перед ним картине.
“Yes...I wondered what you were doing at noon,” the reactive machine opposite him on the couch said, expanding its shapely chest slightly.
— Да… Я все спрашивала себя, что ты делал в полдень, прореагировал сидящий на диване напротив него механизм, слегка расширяя в объеме красиво очерченную грудь.
“Good,” the voice said, commending him for his perception.
— Хорошо, — одобрил голос его новое мироощущение.
“Dreaming of you, of course,” he said to the flesh-clad skeleton behind the total gestalt Judy.
— Мечтал о тебе, конечно, — ответил он облаченному в кожу скелету, который просвечивал сквозь обобщенную gestalt-Джуди.
The flesh machine rearranged its limbs, widened its mouth to denote pleasure.
Обтянутый кожей механизм переместил свои конечности и широко открыл рот, чтобы продемонстрировать удовольствие.
The mechanism searched through a complex of fears, hopes, worries, through half-remembrances of analogous situations, analogous solutions.
В механизме происходил сложный процесс поиска нужной реакции среди комплексов страха, надежд и тревоги, среди обрывков воспоминаний об аналогичных ситуациях и решениях.
And this was what he loved.
И вот этот механизм он любит!
Anders saw too clearly and hated himself for seeing.
Андерс слишком глубоко и ясно видел и ненавидел себя за это.
Through his new nightmare perception, the absurdity of the entire room struck him.
Сквозь призму своего нового мироощущения он на все теперь смотрел новыми глазами, и абсурдность окружающей обстановки поразила его.
“Were you really?” the articulating skeleton asked him.
— Правда? — спросил его суставчатый скелет.
“You’re coming closer,” the voice whispered.
— Ты приближаешься ко мне, — прошептал голос.
To what7 The personality?
К чему он приближался?
К личности?
There was no such thing.
Таковой не существует.
There was no true cohesion, no depth, nothing except a web of surface reactions, stretched across automatic visceral movements.
Нет ни согласованного взаимодействия частей в целом, ни глубины — ничего, за исключением сплетения внешних реакций, натянутых поперек бессознательных движений внутренних органов.
He was coming closer to the truth.
Он приближался к истине.
“Sure,” he said sourly.
— Разумеется, — угрюмо отозвался он.
The machine stirred, searching for a response.
Механизм заработал, лихорадочно отыскивая нужный ответ.
Anders felt a quick tremor of fear at the sheer alien quality of his viewpoint.
Андерс содрогнулся от ужаса при мысли о совершенно чуждом ему новом видении мира.
His sense of formalism had been sloughed off, his agreed-upon reactions bypassed.
Его чувство отвращения к педантизму сошло с него, как кожа с линяющей змеи; зато он приобрел такую не свойственную ему черту характера, как неуживчивость.
What would be revealed next?
Что проявится в нем через минуту?
He was seeing clearly, he realized, as perhaps no man had ever seen before.
Он проникал зрением в такие глубины, куда, возможно, до сих пор не спускался ни один человек.
It was an oddly exhilarating thought.
Осознание необычности происходящего будто опьяняло его, горяча кровь.
But could he still return to normality?
Но нет ли опасности вернуться в нормальное состояние?
“Can I get you a drink?” the reaction machine asked.
— Принести тебе выпить? — осведомился механизм с обратной связью.
At that moment Anders was as thoroughly out of love as a man could be.
К тому времени Андерс был бесконечно далек от любви — насколько это возможно для человека.
Viewing one’s intended as a depersonalized, sexless piece of machinery is not especially conducive to love.
Постоянное созерцание бездушной машины без всякого намека на половые признаки отнюдь не способствует любви.
But it is quite stimulating, intellectually.
Зато, правда, стимулирует умственную деятельность наблюдателя.
Anders didn’t want normality.
Андерс уже не хотел прежнего, нормального состояния.
A curtain was being raised and he wanted to see behind it.
Занавес поднимался, и он горел желанием рассмотреть, что происходит там — в глубине сцены.
What was it some Russian scientist—Ouspensky, wasn’t it—had said?
Один русский ученый — Успенский, кажется — однажды сказал:
“Think in other categories.”
«Мыслите в иных категорях!»
That was what he was doing, and would continue to do.
Как раз то, чем он занимается сейчас и намерен заниматься всегда.
“Goodbye,” he said suddenly.
— Прощай, — внезапно проговорил он.
The machine watched him, open-mouthed, as he walked out the door.
С полуоткрытым от неожиданности ртом машина проводила его взглядом до выхода.
скачать в HTML/PDF
share