StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 555 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 127 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

You are so much to me—my only trouble.
У меня сейчас только одна забота — вы.
I can fix your life.
Join it with mine.
Соедините свою жизнь с моей, и я устрою так, что вы будете счастливы.
I need you, and you need me.”
Вы нужны мне, а я — вам.
“Yes,” she said,
“I know.”
Then she paused.
— Да, — сказала она, — я знаю… — И запнулась.
“It’s nothing much,” she went on—“just a quarrel.”
— Ничего особенного не произошло, мы с Гарольдом немножко повздорили.
“What over?”
— Из-за чего?
“Over me, really.”
— Из-за меня.
The mouth was delicious.
— Она опять капризно выпятила губки.
“I can’t swing the censer always, as you say.”
— Я не могу вечно курить фимиам, как вы тогда сказали.
That thought of his had stuck.
— Слова Каупервуда крепко засели у нее в уме.
“It’s all right now, though.
— Но это все позади.
Isn’t the day lovely, be-yoot-i-ful!”
Смотрите, какой чудесный день, просто вос-хи-ти-тель-ный!
Cowperwood looked at her and shook his head.
Каупервуд поглядел на нее и покачал головой.
She was such a treasure—so inconsequential.
Как она очаровательна в своей непоследовательности!
Aileen, busy driving and talking, could not see or hear.
Правя лошадьми и разговаривая с Сольбергом, Эйлин ничего не слышала и не видела.
She was interested in Sohlberg, and the southward crush of vehicles on Michigan Avenue was distracting her attention.
As they drove swiftly past budding trees, kempt lawns, fresh-made flower-beds, open windows—the whole seductive world of spring—Cowperwood felt as though life had once more taken a fresh start.
Она была поглощена своим спутником, а кроме того, ее внимание отвлекал поток экипажей, устремлявшихся к югу по Мичиган авеню, Мелькавшие мимо деревья с нежной молодой листвой, зеленеющий газон, вскопанные клумбы, распахнутые окна домов — вся неотразимая прелесть весны вызывала в Каупервуде радостное ощущение жизни, заново начинавшейся и для него.
His magnetism, if it had been visible, would have enveloped him like a glittering aura.
Если бы упоение, которое он сейчас испытывал, могло быть видимо, оно окружило бы его сияющим ореолом.
Mrs. Sohlberg felt that this was going to be a wonderful evening.
Миссис Сольберг чувствовала, что ей предстоит провести чудесный вечер.
The dinner was at the Park—an open-air chicken a la Maryland affair, with waffles and champagne to help out.
Обедали в парке, на открытом воздухе, цыплятами, жареными в сухарях; пили шампанское и ели вафли, — словом, все было, как водится.
Aileen, flattered by Sohlberg’s gaiety under her spell, was having a delightful time, jesting, toasting, laughing, walking on the grass.
Эйлин, польщенная тем, что Сольберг в ее обществе очень оживлен, дурачилась, провозглашала тосты, смеялась, бегала по лужайке и веселилась вовсю.
Sohlberg was making love to her in a foolish, inconsequential way, as many men were inclined to do; but she was putting him off gaily with “silly boy” and “hush.”
Гарольд открыто ухаживал за ней, как делали это все мужчины, пытался было даже объясниться в любви.
Эйлин шутливо его обрывала, называя «несносным мальчишкой» и требуя, чтобы он «перестал сейчас же!»
She was so sure of herself that she was free to tell Cowperwood afterward how emotional he was and how she had to laugh at him.
Она была настолько уверена в себе, что, вернувшись домой, не побоялась рассказать Каупервуду, как легко воспламеняется Сольберг и как она все время над ним подтрунивала.
Cowperwood, quite certain that she was faithful, took it all in good part.
Каупервуд, не сомневавшийся в ее верности, отнесся к этому рассказу весьма благодушно.
Sohlberg was such a dunce and such a happy convenience ready to his hand.
Сольберг — болван, пусть себе ухаживает за Эйлин, — это как нельзя более кстати.
“He’s not a bad sort,” he commented.
— Гарольд неплохой малый, — заметил он.
“I rather like him, though I don’t think he’s so much of a violinist.”
— Я ничего против него не имею, но скрипач он, по-моему, довольно посредственный.
After dinner they drove along the lake-shore and out through an open bit of tree-blocked prairie land, the moon shining in a clear sky, filling the fields and topping the lake with a silvery effulgence.
После обеда вся компания поехала по берегу озера за город, где начиналась прерия с разбросанными там и сям темными купами деревьев.
Небо было чисто, и ярко светила луна, заливая серебристым сиянием безмолвные поля и неподвижную поверхность озера.
скачать в HTML/PDF
share