StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 389 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 134 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

He rather fancied they would live out their days together, seeing that he was able thus easily to deceive her.
В глубине души он полагал, что они проживут вместе до самой смерти, тем более что Эйлин так легко обманывать.
But as for a girl like Antoinette Nowak, she figured in that braided symphony of mere sex attraction which somehow makes up that geometric formula of beauty which rules the world.
Ну а Антуанета Новак была для него лишь частью той симфонии плотской любви, с помощью которой, как известно, красота правит миром.
She was charming in a dark way, beautiful, with eyes that burned with an unsatisfied fire; and Cowperwood, although at first only in the least moved by her, became by degrees interested in her, wondering at the amazing, transforming power of the American atmosphere.
Антуанета была очаровательной брюнеткой, особенно хороши были ее большие черные глаза, горевшие огнем неутоленных желаний, и Каупервуд, на которого стенографистка вначале не произвела большого впечатления, постепенно заинтересовался ею; глядя на нее, он удивлялся, как Америка преображает людей.
“Are your parents English, Antoinette?” he asked her, one morning, with that easy familiarity which he assumed to all underlings and minor intellects—an air that could not be resented in him, and which was usually accepted as a compliment.
— Ваши родители американцы, Антуанета? — спросил он ее как-то утром с той снисходительной фамильярностью, с какой обычно обходился со своими подчиненными или людьми, стоящими ниже его по умственному развитию, что, впрочем, никого не обижало, а многим даже казалось весьма лестным.
Antoinette, clean and fresh in a white shirtwaist, a black walking-skirt, a ribbon of black velvet about her neck, and her long, black hair laid in a heavy braid low over her forehead and held close by a white celluloid comb, looked at him with pleased and grateful eyes.
Антуанета, свеженькая и опрятная, в белой блузке и черной юбке, с черной бархаткой на нежной шее и с тяжелыми черными косами, обвивавшими ее голову и скрепленными белым целлулоидовым гребнем, взглянула на него полными счастья и благодарности глазами.
She had been used to such different types of men—the earnest, fiery, excitable, sometimes drunken and swearing men of her childhood, always striking, marching, praying in the Catholic churches; and then the men of the business world, crazy over money, and with no understanding of anything save some few facts about Chicago and its momentary possibilities.
Она привыкла к мужчинам совсем другого рода: в детстве ее окружали люди суровые, вспыльчивые, горячие, временами они напивались и тогда начинали нехорошо браниться; они то и дело бастовали, участвовали в демонстрациях, ходили молиться в католическую церковь.
А потом она видела вокруг себя только дельцов, помешанных на деньгах, невежественных и ничем не интересовавшихся, кроме возможностей наживы, которые открывались им в Чикаго.
In Cowperwood’s office, taking his letters and hearing him talk in his quick, genial way with old Laughlin, Sippens, and others, she had learned more of life than she had ever dreamed existed.
В конторе у Каупервуда, стенографируя его письма, слыша его краткие, но всегда живые разговоры со старым Лафлином, Сиппенсом и другими, она узнала о жизни много нового, о чем раньше никогда и не подозревала.
He was like a vast open window out of which she was looking upon an almost illimitable landscape.
Словно он распахнул перед ней окно, за которым открывались необозримые дали.
“No, sir,” she replied, dropping her slim, firm, white hand, holding a black lead-pencil restfully on her notebook.
— Нет, не американцы, сэр, — отвечала Антуанета, опуская на блокнот тонкую, но сильную белую руку, в которой она держала карандаш.
She smiled quite innocently because she was pleased.
Польщенная его вниманием, она невольно улыбнулась.
“I thought not,” he said, “and yet you’re American enough.”
— Так я и думал, — сказал он, — хотя вас можно принять за настоящую американку.
“I don’t know how it is,” she said, quite solemnly.
— Не знаю даже, почему это так, — продолжала Антуанета очень серьезно.
скачать в HTML/PDF
share